— Как ты могла? — прохрипел он. — Как ты могла сделать это, Алекс? Как ты могла?

Котел с их давно сдерживаемыми эмоциями начал закипать, угрожая взрывом.

— Вот что я скажу тебе, Дэйв, — вспыхнула она. — Давай обменяемся сведениями, которые так тебя интересуют! Ты расскажешь мне о Линде, а я расскажу тебе о Заке!

— Ради бога, прекрати!

Он закрыл глаза, скривившись как от боли. Почувствовав, что ее глаза стали наполняться слезами, Алекс в бессилии принялась колотить мужа сжатыми кулаками, пока он не отпустил ее. Во второй раз за эту ночь она ударила мужчину.

— Ты мне противен, — прошептала она и бросилась в ванную.

Дрожащими пальцами она закрыла дверь на задвижку, которой обычно не пользовалась.

Когда, немного успокоившись, она вышла из ванной, то увидела Дэйва, который сидел на кровати, уронив голову на руки. У Алекс защемило сердце. Ей было нестерпимо тяжело увидеть мужа таким. Все, что происходило в последнее время, причиняло только боль. Она не могла вспомнить, когда в последний раз смеялась в этом доме.

— Я хочу лечь, — сказала она, решительно отметая чувство жалости, которое вызвала в ней его унылая поза.

Он не шевельнулся. С минуту она стояла в нерешительности, не зная, то ли снова ударить его, то ли подойти и обнять. Он так страдал, а она любила его больше всех на свете — независимо от того, что он говорил и что делал! Внезапно что-то надломилось у нее внутри, и со стоном, похожим на сдержанное рыдание, она упала перед ним на колени и, ухватившись руками за его запястья, отвела его ладони от лица.

— Ты действительно хочешь знать, что случилось сегодня? — резко спросила она. — Он стал приставать ко мне, я его оттолкнула, а он в отместку начал поддразнивать меня насчет Линды!

Глаза Алекс излучали обиду. Дейв опустил веки, будто желая защититься.

— Линда, — низким голосом повторила Алекс, передразнивая Зака, — видный юрист, женщина, которая гораздо больше подходит для Дэйва Мастерсона, чем жалкая маленькая Алекс!

— Это неправда, — с трудом выдавил он.

— Нет? — переспросила она, едва сдерживая слезы. — Я… я думаю, это правда. Мы отдалились друг от друга, мы разошлись, Дэйв! Ты идешь своим путем, а я стою на месте. И Линда Марсден, которая принадлежит твоему миру, подходит теперь тебе гораздо больше!

К ее удивлению, он расхохотался, отрицательно мотая головой, как будто не веря, что она в самом деле могла сказать такое.

— С чего ты это взяла? — серьезно спросил он, успокоившись. — Я что, горю желанием бросить тебя? Может, мои чемоданы уже упакованы и стоят у дверей? Если я такая сволочь, то почему ты думаешь, что я не в состоянии уйти, если хочу?

Алекс вдруг обнаружила, что это Дейв держал ее за запястья, а не наоборот.

— Линда, — пробормотала Алекс, — она…

— Черт с ней, с этой Линдой, — нарочито резко оборвал ее Дэйв. — Речь идет вовсе не о ней. Речь о тебе и обо мне, можем ли мы еще выносить друг друга.

— Это просто твоя нечистая совесть, — вздохнула она. — Ты не уходишь, потому что чувствуешь себя виноватым!

— Какая-то совесть у меня, конечно, есть, — согласился Дэйв, — но не стоит приписывать мне незаслуженные качества, — предостерег он. — Я не стал бы делать из себя мученика, Алекс. Если бы я считал, что наш брак — это потеря времени, то давно бы ушел. Можешь быть уверена. Сейчас браки распадаются сплошь и рядом. Нет, я остаюсь с тобой совсем по другой причине.