— Ну что ж, — неожиданно нарушил он молчание, — теперь нам придется купить более просторный дом. В этом нет свободных спален!

С близнецами — конечно, тогда они с Дэйвом не знали, что будет двойня, эта новость поразила их позже, когда Алекс была уже на шестом месяце, — так вот, с близнецами он использовал тот же прием, чтобы объявить, что покоряется судьбе. Нам придется пожениться, сказал он тогда. Вот и вся разница. Дэйв умел спокойно принимать неизбежное.

Алекс не стала больше ходить на занятия в колледж. Это было ее собственное решение. Ей по-прежнему нравилось рисовать, но здравый смысл подсказывал, что не стоило возвращаться в класс, где преподавал Зак. И хотя между ней и Дэйвом не было сказано ни слова об этом, он начал вывозить ее куда-либо каждую среду вечером, как бы компенсируя то, что она потеряла. Но Алекс не бросила рисовать. То там, то здесь на глаза Дэйву попадались ее альбомы с беглыми зарисовками. Они начали поиски дома, но задача оказалась непростой.

— Это тот самый случай, когда каждый тянет в свою сторону и ничего хорошего из этого не выходит, — недовольно сказала Алекс Дэйву после уикэнда, проведенного в поездках по окрестностям. Каждый из предлагаемых для продажи домов чем-нибудь не устраивал одного из них.

— Ты непременно хочешь что-то очень большое! — упрекнула она его в другой раз, когда они вернулись после осмотра целого дворца, слишком величественного для того, чтобы быть удобным. — Нам, конечно, нужен дом побольше, но не такой огромный! Зачем нам все эти лишние комнаты? Чтобы принимать у себя твоих деловых партнеров?

Дэйв все еще сохранял разграничительную линию между домом и работой, и это задевало Алекс.

— Принимать кого-то у себя — трудное и неблагодарное дело, — усмехнулся он. — Но, Алекс, после всех моих тяжких трудов, в результате которых мы теперь можем приобрести практически все, что пожелаем, позволь мне подобрать нечто особенное!

Наконец они нашли идеальный вариант: старинный дом, построенный из темного красного кирпича с высокими окнами и высокими потолками. При доме был участок земли, огороженный шестифутовой кирпичной стеной и обсаженный высокими деревьями. Дом удовлетворял представлениям Дэйва о престиже и представлениям Алекс об удобствах и уюте. Близнецам он тоже понравился, потому что за домом располагался бассейн под стеклянной крышей и конюшни. И, в довершении всего, рядом с воротами стоял отдельный коттедж, который сразу пришелся по вкусу матери Дэйва.

Супруги, пожилая чета, присматривавшие за домом более двадцати лет, были обеспокоены своей дальнейшей судьбой в связи с продажей владения. Мягкое сердце Алекс не выдержало, и она предложила им остаться жить в доме. Дэйв был доволен этим: они получили экономку, которая сняла с Алекс часть забот, и садовника, по совместительству шофера, который мог отвозить детей в школу и забирать их оттуда, избавив от этой обязанности самого Дэйва, Алекс и местную службу такси.

Алекс погрузилась в приятные хлопоты по ремонту и обустройству нового жилища и с удивлением обнаружила у себя вкус к этому. Она носила будущего ребенка легче, чем Джеми, и к весне новый дом был уже почти готов для переезда.

Дэйв был занят по горло делом по поглощению еще одной компании — небольшой инженерной фирмы в Манчестере, увязшей в финансовых трудностях, в которой он когда-то работал сам, и поэтому проводил гораздо больше времени на севере Англии, чем дома.

Образ Линды почти стерся из памяти Алекс за последние месяцы. Он больше не являлся к ней ночным призраком. Алекс почти примирилась с изменой Дэйва, которая чуть не разрушила ее семью.