Первый бой.

Нет, не тот момент, когда мы первый раз жахнули из всех стволов, обложив наступающих шведов такими ху… В общем, размотали мы их хорошо.

Это нельзя назвать первым боем.

Первым по-настоящему серьёзным боем был тот, во время которого по нам ударили в ответ.

Мда.

Помню, запах стоял, как после грозы. Словно рядом ударила молния или… Этот запах не передать. Запах такого количества силы, что щелкни пальцами — всё вокруг взлетит на воздух.

До сих пор помню этот запах.

Запах перенасыщения силой местности.

Над нами щит Светланы полыхает сильнее прожекторов, за ним гудят снаряды, что разбиваются от защиты. А мы бьём в ответ… только вот куда бить не понимаем. Свет весь обзор заслоняет, разведчики пробиться к нам не могут, Сварог с отрядом в пятьдесят человек, обмотанных взрывчаткой, ушёл за щит и рвётся к вражеским магам, а я…

А я стою растерянный и смотрю, как одного из парней корежит у самого щита.

Его звали Олег, и он был как раз из дворян. Через защиту едва контур видно, но он замер в положении лежа, словно отжимания сейчас начнёт делать. Руки его во льду отблёсквают, а спина полыхает синим пламенем.

Стыки мощнейших заклинаний чудовищны и порой выдают сюрреалистические картины.

Олега было жаль. Хороший был парень.

Первый бой… Он трудный самый.

Эти слова достойны, чтобы увековечить их золотыми буквами на стенах московского Кремля.

И в прошлом мире, и в этом.

* * *

Гарри сидел у тела молодого парня, что так и не опустил рук, и запёкся насмерть. Руки также покрывал лёд, а всё тело, помимо них, превратилось в обугленный костяк.

— Не смотри, — раздался голос Сварога рядом. — С катушек слетишь.

Молодой некромант сглотнул и с трудом отвёл взгляд, обернувшись назад.

Из девятнадцати орудий в их отряде осталось шестнадцать. Одно развалилось от перегрева и чуть не угробило расчет, а два накрыло прорвавшимся сквозь защиту тройным ударом. Огонь и ветер защита Светланы смогла задержать, а вот мощнейший удар силы земли не выдержала. Огромный валун накрыл и орудия, и вновь оживший расчет.

— Где… куда ты ушёл? — спросил парень, сглотнув, и посмотрел на живую часть отряда. Выглядели все крайне потрёпанными.

— Обвязал взрывчаткой пять десятков бойцов и пошёл в атаку, — тяжело вздохнул Фил.

— У тебя получилось?

— Нет. Вы размотали всех бойцов своими залпами на чистой силе смерти, — покачала головой высшая нежить. — Вы вообще не видели, куда били?

Гарри хмуро взглянул на свою первую нежить четвёртого порядка, и тот вздохнул.

— А куда… где противник?

— Вы их тоже накрыли.

— Там… кто там был? Откуда они взялись? Мы только приехали на этот участок фронта. Они не могли знать, что мы тут.

Сварог оглянулся на выжженную посадку, за которой они скрывались, и вздохнул.

— Пока не знаю. Последнего выжившего второго порядка я отправил на разведку, но думаю… Шведы прорвали фронт и хотели устроить блицкриг. Видимо, думали, что нас тут тоже не может быть. Мы только что хорошо отстреляли на четыреста километров южнее.

Парень шмыгнул носом и поплёлся к супруге, которая сидела на земле, обняв свои коленки.

— Свет? Ты как? — спросил он и замер стоя у нее.

Девушка подняла на него взгляд, затянутый сияющим белоснежным светом и молча кивнула.

Гарри присел рядом и молча вздохнул. Просидев так минут пять, наблюдая как взлохмаченная Дарья исцеляет раны, он спросил:

— Тяжело?

Светлана молча кивнула.

Молчание затягивалось, но в итоге она все таки произнесла:

— Я знала, что будет тяжело, но…

— Я тоже, — кивнул Гарри и дрожащей рукой вытер пот со лба.