|
- Я не знаю латыни. - Это примерно значит: "Терпение рождает смирение". Это именно то, что я делаю с некоторого времени, и советую вам последовать моему примеру. Вы непрерывно ворчите. Судьбу не выбирают, ей подчиняются! Счастье еще, если она дает вам достойную стараний цель. Лицо Теодороса стало кирпично-красным, тогда как в глазах сверкнули молнии. - Я знаю это давным-давно, и не женщина будет указывать, как мне вести себя! - закричал он. Затем, под недовольным взглядом Атанаса, который, по всей видимости, не мог понять такой грубости обращения с дамой, он бросился из комнаты, с грохотом хлопнув дверью. Маленький интендант покачал головой и, в свою очередь, направился к двери, но глаза его улыбались, когда он поклонился перед уходом. - Госпожа княгиня согласится со мной, - сказал он, - вышколенные слуги - редкость в наши дни. Вопреки опасениям Марианны, которая думала, что он вернется с грубым платьем монахини, Атанас принес вместе с благословением матери-настоятельницы красивое греческое платье из плотного полотна, вышитое разноцветным шелком умелыми руками послушниц. Вместе с ним оказалась небольшая шаль, чтобы покрыть голову, а также несколько пар сандалий различных размеров. Конечно, это ничуть не походило на изящные творения Леруа, которые заполняли сундуки Марианны и в настоящее время плыли в утробе американского брига, предназначенные вместе с фамильными драгоценностями Сант'Анна к продаже в пользу Джона Лейтона. Но после того как она помылась, причесалась и оделась, Марианна все же нашла себя более похожей на ту, какой она себя предпочитала. К тому же она чувствовала себя совсем хорошо - недомогание, заставлявшее ее так страдать на "Волшебнице", практически исчезло. Если бы ее не терзал постоянный неутолимый голод, она могла бы забыть, что ожидает ребенка и что время работает против нее., Потому что, если ей не удастся в ближайшее время избавиться от него, то позже это будет связано, с риском для ее жизни. Заходящее солнце пожаром охватило комнату. Внизу порт возобновил свою активность. Одни лодки выходили на ночную рыбную ловлю, другие возвращались, сверкая рыбьей чешуей. Но это были только рыбачьи лодки, ни один большой корабль, достойный везти посланницу, не появлялся, и Марианна, опершись о подоконник, чувствовала, как растет в ней такое же, как пожиравшее Теодороса, нетерпение. Она больше не видела его после шумного ухода. Он должен быть на набережной, среди людей острова, на котором оставили Ариадну, вглядывается в горизонт, поджидая появления марселей с зажженными сигнальными фонарями большого судна... Появится ли оно, это судно, которое белый голубь отправился искать для нее, чтобы отвезти в почти легендарный город, где ее ждала светловолосая султанша, на которую она отныне бессознательно возлагала все свои надежды? Сто раз после того, как она у Мелины пришла в себя и ощутила вкус к жизни, Марианна повторяла то, что она сделает по прибытии: поскорее в посольство, увидеть графа Латур-Мобура, добиться через него аудиенции у императрицы или без него стучать во все двери, если понадобится, но донести свою жалобу до кого-нибудь могущественного, способного организовать охоту на пиратский бриг по всему Средиземному морю. Берберийцы, она это знала, были превосходными моряками, их шебеки очень быстроходны, а их средства связи почти такие же эффективные, как машины г-на Шаппа, которые так ценил Наполеон. Если поспешить, Лейтон может быть встречен в любом средиземноморском порту Африки, окружен свирепой сворой, которая заставит его пожалеть, что он родился, и его пленники будут спасены, если время еще не ушло. |
