|
. Он с трудом сглотнул и провел дрожащей рукой по заросшему подбородку, но его расширившиеся глаза оставались прикованными к месту, теперь пустому, где только что лежало прекрасное тело. - Простите меня! - с усилием выговорил он. - Я не знал. Я не мог предположить... - Оставим это! Если я правильно поняла, вы пришли за мной? Так в чем дело? Мы должны ехать? - Да.., немедленно. Судно ждет нас! Меня предупредил Атанас. - Но это же безрассудство! Сейчас глубокая ночь!.. А который час? - Полночь, я думаю, или немного позже! По-прежнему не двигаясь с места, он казался погруженным в сон. Марианна из укрытия с беспокойством наблюдала за ним. Похоже, он внезапно перестал торопиться. Можно было подумать, что он забыл, зачем он здесь, но в этой дикой фигуре появилась такая мягкость, какой она еще никогда в нем не видела. Теодороса охватывало страстное возбуждение, из которого его необходимо немедленно вырвать. Не оставляя свое убежище, она протянула руку к маленькому бронзовому колокольчику, оставленному Атанасом на случай, если ей что-нибудь понадобится, но еще не решалась разбудить эхо в спящем доме. - Идите лучше спать, - посоветовала она. - Это прекрасно, что судно уже здесь, но нельзя же уехать так, никого не предупредив. Грек не успел ответить, даже если у него было такое желание. В оставленную полуоткрытой дверь проскользнул Атанас. Первый же взгляд позволил ему оценить необычность открывшейся ему сцены: княгиня спряталась за занавесями балдахина, откуда выглядывали ее голова и обнаженные плечи, тогда как Теодорос так смотрел на кровать, словно собирался упасть на нее. - Так что? - с упреком прошептал он. - Чем вы занимаетесь? Время не ждет! - Значит, правда, что говорит этот человек? - спросила Марианна. - Мы сейчас отплываем? А я считала, что из-за турок мы должны остаться здесь на несколько дней. - Действительно. Однако надо спешить, если вы хотите избежать серьезных неприятностей. То, чем мы рискуем в связи с турками, мелочь по сравнению с другим! Капитан присланной с Гидры шебеки узнал, что три корабля братьев Кулугис, пиратов-ренегатов, направляются к Наксосу! Если они появятся в виду острова до того, как вы его покинете, вы рискуете никогда не попасть в Константинополь, а оказаться в Тунисе, где у Кулугисов находится их невольничий рынок... - Тогда.., я следую за вами! Только уведите этого Теодороса, пока он не превратился в соляную статую, чтобы я смогла одеться! Из всех слов, способных вывести Марианну из себя, первым, безусловно, были слова о рабстве. После того как Атанас увел Теодороса из комнаты, она торопливо оделась, затем присоединилась к обоим на темной галерее. Когда она появилась со свечой в руке, Теодорос, похоже, овладел собой. Он бросил на нее полный злобы взгляд, давший понять, что гигант не скоро простит ей мгновения слабости, - или того, что он рассматривал как таковую, - причиной которой была она. Но Атанас ободряюще улыбнулся ей и взял под руку, чтобы помочь спуститься по лестнице. - Мне стыдно уехать так, тайком, - запротестовала Марианна. - Словно я воровка. Что скажет граф Саммарипа? Глаза управляющего встретились над пламенем свечи с глазами молодой женщины. - А он ничего не скажет! Да и что он может сказать, кроме: "Как она добра..." или "Замечательная идея. |
