Люк усмехнулся.

– Действительно хорошо, что я не узнал об этом в раннем возрасте. Большинство подростков бунтуют без особых причин. У меня причина была, но я о ней не подозревал.

Фло снова улыбнулась ему.

– Я хотела избавить тебя от боли. К счастью, когда ты узнал об этом, ты был уже взрослым человеком. И надеюсь, что сейчас тебе легче разобраться во всем и пережить выпавшее испытание.

Том поцеловал ее в щеку.

– Несмотря на временное безумство подростков, дети усваивают те понятия, которыми живет их семья. Если они выросли в обстановке спокойствия и любви, эти понятия становятся основой всей их дальнейшей самостоятельной жизни.

Люк подумал о Мэдди, которая выросла в убеждении, что она нежеланный ребенок. Она не верила, что кто-нибудь будет ее любить. И она не доверила себя ни одному мужчине – только ему. Что это означало? Она сказала, что девственность была для нее бременем, от которого она хотела избавиться, но он не поверил ей. Что он чувствует к ней? Она носит его ребенка.

Он повернулся к родителям.

– Надеюсь, что стану таким же хорошим отцом для своего ребенка, какими был ты, Том, по отношению ко мне.

– Не забывай, что ребенку нужна и мать. Вы с Мэдди должны работать вместе и выступать единым фронтом, – сказала Фло.

– Что ты хочешь этим сказать, ма?

– Не хочу, чтобы меня обвиняли в сводничестве. Больше ничего не скажу, – сказала она, поджимая губы.

Том рассмеялся.

– Ты великолепна, как всегда, Флоренс Марчетти. Люк сокрушенно покачал головой.

– Я три раза просил Мэдди выйти за меня замуж, и она все три раза отказывалась.

– Значит, нельзя сказать, что третий раз – решающий, – прокомментировала Фло. – Не останавливайся, милый. Могу поспорить на серебряные солонку и перечницу бабушки Марчетти, что Мэдди неравнодушна к тебе. Я всегда говорила, что вы созданы друг для друга.

– Да, говорила, – подтвердил Люк.

Ему было трудно признать, что мать видит то, чего не видит он. Теперь только он был в силах заделать трещину в отношениях с Мэдди. Люк вспомнил выражение глубокой боли, которое он увидел в ее глазах в последний раз. Сможет ли он сделать так, чтобы она снова улыбалась и насмешливо подтрунивала над ним?

Люк посмотрел на родителей. Если произошло чудо и он помирился с ними, то, может быть, есть надежда, что случится и другое чудо и он добьется от Мэдди согласия?

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Люк знал, что сегодня Мэдди идет к доктору, и собирался тоже быть там. Он даже выработал специальный план налаживания отношений с Мэдди. И хотел испытать его на своем старшем брате Нике перед тем, как решиться посмотреть ей в глаза. Поэтому он появился в офисе «Марчетти инкорпорейтед» без предварительной договоренности и теперь, уставившись на секретаршу Ника, ждал, пока она первой отведет взгляд.

– Мистер Марчетти просил не беспокоить его, – повторила она.

– Я его брат, – напомнил он.

И только что выбрался из глубочайшего личного кризиса, так что дай мне войти, добавил он про себя.

– Я сразу узнала вас, мистер Марчетти, – сказала она. – Но вам не назначено. А приказ есть приказ. И он не делает различий между членами семьи и посторонними. Вот его точные слова: «Если вам дорога ваша работа, никто не должен войти в эту дверь. Точка».

Семья. Это слово принесло Люку глубокое удовлетворение, несмотря на раздражение, которое вызывала эта женщина. Он являлся частью семьи. Его место всегда останется за ним. Просто ему потребовалось время, чтобы понять это.

– Мне нужно быть в другом месте, но сначала я должен увидеться с братом.