Поэтому детишки чуть было не порвали Демидова, когда, ввалившись в автобус, рассмотрели, кто же там сидит на водительском месте. Катя спасла жениха от расправы. Когда разобрались и успокоились, принялись сумбурно выкладывать про свое житье-бытье под феодалом.

Работали по шестнадцать часов, ели скудно и однообразно. Жили сначала в бараке по соседству с цехом, а потом их в цех всех загнали, ну это уже позже. Техпроцессом руководил какой-то кент не из местных, ему, видно, хорошо Пикулин отстегивал, тот ни разу на контакт не пошел. Хотя, он, может, охранников боялся. Охранники были сволочные и с ружьями, а ребята все время были у них на виду.

С первых же дней пришлось с одним полицаем схлестнуться. Ребята заметили, как он нехорошо посматривает на девчонок. Парни тогда к нему подошли и сказали, что если с девочками что-нибудь случится, чего они сами не захотят, то ему отрежут яйца. А работали все ребята на разделке рыбы и, естественно, с ножами — огромные тесаки, заточенные, как надо. После этого из производственного помещения их стали выпускать по одному, и чтобы на выходе ножи складывали на специальный верстак, а уж потом проходили. А мальчишки снова к нему подошли и сказали, что, в случае чего, яйца они ему и зубами отгрызут. И добавили, что мы ведь из детского дома, дядя, ты лучше с нами повежливее. Ну, тот и отстал, выругался только крепко, но кого этим испугаешь?

Один раз повезло. Какой-то лысый боров приехал от хозяина с поручением и оставил на выходе из цеха свой ноутбук, а Лилька подскочила и, что успела, то и отправила на волю. Хотя мы не надеялись. Откуда там, в деревне, беспроводной Интернет? Повезло. Если бы не Лилька…

А к зиме совсем плохо стало. Холодно, дует отовсюду, и не отапливали, гады, только накидали тряпья какого-то и все. Денег ни у кого нет, одежды теплой нет, документы тоже отобрали. И где находимся, неизвестно, похоже только, что где-то в области.

Уже начали строить планы, не взять ли кого-нибудь из уродов в заложники, но один раз план не удался, и нас совсем прищучили. Заложника мы, конечно, взяли, полицая того самого. Хоть и отощали на минтае, но дружно навалились и скрутили. Только надо же было Нинке Корольковой нос из окна высунуть, когда под этим окном другой охранник в засаде сидел. Он ее за коску и ухватил. Говорили уродке, чтобы остригла патлы, а она все жалела, вот и дожалелась.

Пришлось заложника выпускать, а нас всех избили и посадили на хлеб раз в день, и так всю неделю. Начали было изображать голодные обмороки, но поняли, что рискуем. Хозяин-то мог запросто дать команду избавляться от полудохликов, тут его территория… А до первых населенных деревень километров десять, и все полем. Но планы в головах все же вынашивали, не сдавались, короче.

Но все равно хорошо, что вы за нами приехали. Спасибо вам, тетя Катя. И вам, дяденьки, тоже спасибо.

Тут пошли сопли, потому что начали расслабляться после длительного стресса, и Катя им совала кока-колу и сосиски в тесте, которыми на дорожку снабдила их опытная Усмановна.

Потом Катя пробралась поближе к Копыловой Лиле. Она уже со всеми перезнакомилась за полтора часа дороги. Правда, не всех запомнила. Но Лилей-то Катя интересовалась давно.

— Лиля, а скажи, пожалуйста, что ты имела ввиду, когда написала Вике, что вы «где-то в мо»? — задала Катя давно мучивший ее вопрос.

Жующая Лиля пожала плечами и ответила невнятно:

— В московской области, естественно. А что, были другие варианты?

— Нет, конечно не было, — развеселилась Катерина. — Мы именно так и подумали.

Вот так все и закончилось.

А поскольку очень поздно добрались до интерната, то и Марианне Катя вчера звонить не стала, не сутками же она, Марианна, на своей работе сидит. Интересно, проводили ребят в подвал поглазеть на этого ублюдка? Катя бы проводила, но она за последнее время вообще стала какой-то кровожадной.