Тут он разозлился не на шутку, дико разозлился: «Что же эта мерзавка со мной вытворяет! Загнала в угол, как глупого барана загнала!» И деваться-то барану некуда.

А раньше, до этого разговора тяжелого, разве было куда? И зачем он вообще сюда приехал? Разве не для того, чтобы остановить, не потерять, разобраться? В себе самом разобраться.

Он заткнул панические визги, которые взахлеб орали в его черепе, чтобы он одумался, не порол горячку, не совершал кретинских поступков. «Я знаю, чего я хочу, — сказал он визжащему трусливому эгоизму. — Я знаю, чего я хочу. Я хочу, чтобы эта женщина была со мной. Была моей. Всегда. И я не стану рисковать».

— Видите ли, Катерина Евгеньевна, — начал он насмешливо. — Я человек дремучих правил. Хоть это и может вам показаться сомнительным. Но — да, строгих. Поэтому, как нормальный мужчина, от предложенного вами, гм… романчика я, естественно, не отказываюсь. Но выставляю непременное условие, законный брак. А там уж как у вас получится — за полгода обернетесь или вообще за два месяца — с разводом у вас проблем не будет, обещаю.

Катя негодующе уставилась на Демидова, Демидов рассматривал ногти.

— Я должна от этого предложения растаять? Расплакаться от счастья? Я не верю вам, Олег Олегович, не верю, и ничего с этим поделать не могу. Когда я от вас услышала что-то вроде… признания в любви, то действительно, от счастья готова была плакать и даже помечтала немного. Но недолго. Совсем недолго. Я реалист. Мои чувства к вам — это мои чувства, они нелогичны, им нет дела до предмета своего, то есть им плевать, плох Олег Демидов или хорош. А разум не позволяет вам поверить, увы. Насчет законного брака — это, как я понимаю, вы паясничаете или издеваетесь, как обычно. Или юмор у вас такой — и не смешно, и не остроумно. Поэтому, шли бы вы домой, уважаемый. Я жалею о своей несдержанности. Лучше бы тогда, в тире, я прикусила себе язык.

Но бессовестного Демидова ее патетика не смутила. Если девушка плохо слышит и неважно соображает, придется повторить еще раз.

— Катерина Евгеньевна, умоляю, не горячитесь! Успокойтесь, пожалуйста, и чайничек на место поставьте. С чайником я вас, сердитую, еще больше боюсь. Давайте так решим. Я сейчас действительно пойду уже, а завтра утречком за вами заеду, и мы сходим в ЗАГСик, заявленьице подадим, согласны? А чтобы вам плохо про меня не думалось, торжественно вам обещаю, что пока не зарегистрирует госорган наш с вами союз, наши отношения за рамки платонических не выйдут, договорились? Вы как, сможете с обезумевшей плотью справиться еще недельку-другую? Я найду, как сотрудников ЗАГСа убедить, чтобы нас без очереди приняли. А свадьбу в «Метрополе» устроим, человек на сто. Или сто пятьдесят. Или где вам больше понравится? Можем в нашем доме на природе, по-деревенски, с шашлычками на морозе, а? Такая схема вас устроит, чтобы вы мне поверили? Давайте, соображайте уже. Вы же всегда сможете от меня уйти, оформив развод, если я вас изведу своим скверным характером и завышенными требованиями. Сообразили? А размалеванных девиц можете не бояться. Если вы будете со мной, то я не то что смотреть, я и думать в их сторону не буду.

Тут его голос все-таки ему изменил, и Катя со стыдом и радостью поняла, что измучилась не только она.

— Мне будет что терять, Катя. Слишком большая расплата за размалеванную чужую морду.

— Что ты придумал, Олег, зачем тебе все это? — растерянно спросила она.

— Видишь ли, Катюша. Совершенно неожиданно для себя я понял, что мне будет мало полугода. Я хочу, чтобы ты была со мною всегда.