Питер в ужасе смотрел на распростертое тело. Пат вмиг слетела вниз.

— Что здесь произошло? — спросила она.

— Когда приехало такси, Джозефа вдруг вырвало. Я сказал, что ему нельзя никуда ехать. Ему надо остаться у нас на ночь, а завтра, если ничего не изменится, мы вызовем врача.

Вероятно, лицо Патрисии выражало крайнюю растерянность, потому что Питер прибавил:

— Послушай, я знаю, что ты его недолюбливаешь, но ведь он наш гость! Было бы преступно отпустить его в гостиницу!

— Ты прав, — согласилась она.

— Я повел его наверх, когда он неожиданно упал. Я испугался. Попытался поднять его, но он тяжелый как скала. Давай вдвоем попробуем отнести его в гостевую спальню.

— Скоро Джо очнется и будет способен идти сам, — сказала Пат. — Это, должно быть, обморок. Вот смотри, он уже приходит в себя.

— Ч-что с-случилось? — дрожащим голосом спросил Джо.

Его трясло.

— Все в порядке. Небольшой обморок. Ты потерял сознание и упал на лестнице, — мягко отозвалась Пат. — Ты можешь подняться наверх?

— Вы предлагаете мне ос-статься? — заикаясь, спросил он, переводя замутненный взгляд с Питера на Патрисию.

Ее сердце болезненно сжалось снова: будто испуганный ребенок в чем-то оправдывался перед мамой.

— Да, да, — сказала она, вытирая его лоб.

Озноб не проходил. Пора действовать. Пат решительно поднялась. Лежание на мраморном полу к добру не приведет.

— Поддержи его под правое плечо, Питер, — скомандовала она, — мы вместе поднимем его. Ты готов?

Вдвоем с Питером они подняли Джозефа, и он уже не казался очень тяжелым, тем более что начал приходить в себя. Они осторожно поднялись по лестнице, отвели его в гостевую комнату и опустили на кровать. Больной застонал и бессильно рухнул на белоснежные простыни.

— Ты принесешь свою пижаму, Пит? — спросила Патрисия. — Ему обязательно нужно переодеться в сухое.

— Пойду спрошу миссис Мэппл. У нее есть белье для гостей. А ты пока начинай раздевать его. — Питер вышел из комнаты, не заметив, как исказилось лицо Патрисии.

Она перевела дыхание и медленно принялась за дело. Управлялась она легко, жалея только об одном: Джозеф ничем не помогал ей. Она раздела его до трусов и плотно укрыла одеялом.

— Пожалуй, не стоит ждать с врачом до утра, — заявил Питер, входя в комнату. Он принес фланелевую пижаму в полоску. — Миссис Мэппл говорит, что она совершенно новая. Я попросил вызвать нашего семейного врача.

— Да, так будет спокойнее нам всем, но не думаю, что пижама понадобится ему сегодня. — Пат нахмурилась. — Джозеф совершенно мокрый, и у него очень высокая температура.

— Он похож на призрак. Надеюсь, мы не заразимся, — с тревогой произнес Питер.

— У меня никогда не бывает простуд и гриппа, а у тебя?

— У меня тоже. Наверное, потому, что когда я был моложе, то переболел всеми болезнями. Вероятно, у меня выработался иммунитет… Кажется, подъехала машина. Да, вот и свет фар. Возьми пижаму, а я пойду встречу нашего доктора.

Человек, о котором говорил Питер, был доктор Вудворт, терапевт, лечивший его отца. Он был единственным частным врачом в городе, принимавшим вызовы на дом ночью. Его честность и большой опыт ценились на вес золота.

Патрисия положила пижаму на комод у дальней стены. Затем аккуратно развесила одежду гостя, убрала ботинки в низ встроенного шкафа и бросила носки в корзину для белья в ванной.