— Патрисия…

Она отпрянула, словно ее ударили, и стала внимательно вглядываться. Его глаза по-прежнему закрыты. Вероятно, он даже и не подозревает о ее присутствии. Но она-то здесь, наедине с ним и своими воспоминаниями. Патрисия сделала жалкую попытку отгородиться от них, но это было равносильно попытке в жаркий летний день закрыть ладонью солнце. Сердце ее стремительно забилось, во рту пересохло. Она в волнении провела языком по пересохшим губам, не в силах отвести от него взгляд.

— Патрисия! — вскричал неожиданно Джозеф, и этот крик громким эхом отозвался в ее душе.

В следующий миг она совершила нечто необъяснимое: наклонилась и прикоснулась языком к губам Джо. Она несколько раз лизнула его, как котенка, и он вдруг открыл глаза. Патрисия затаила дыхание, сжалась в комок. Сознание на миг вернулось к больному, во взгляде его было что-то очень похожее на любовь.

— Пат… — Он слабо улыбнулся, поднял руку, стараясь дотронуться до ее щеки, но снова уронил руку. Взгляд потух. Лоб покрыла испарина.

Патрисия в панике бросилась проверять его пульс. Он был неровный, но вполне четкий. Она облегченно вздохнула: больной просто уснул.

8

Патрисия приняла душ и переоделась в легкий адидасовский спортивный костюм и домашние тапочки. В таком виде намного удобнее ухаживать за больным. Закончив все необходимые приготовления и захватив с собой книгу, она вернулась в комнату гостя. Патрисия села в удобное кресло на некотором расстоянии от постели. После своего недавнего отчаянного поступка она решила держаться подальше от искушения. Рядом с кроватью стоял торшер. Она оставила его зажженным, что позволяло ей видеть лицо Джозефа и следить за его состоянием с того места, где она сидела.

К счастью, романтическая сага, которую она читала, увлекла ее, она позабыла свои страхи, полностью погрузившись в мир чужих фантазий.

Время близилось к рассвету, когда с кровати донесся какой-то шум. Пат оторвалась от книги, ее сердце учащенно забилось. У Джо, вероятно, еще больше поднялась температура: он метался и стонал. Она подошла к нему и прикоснулась тыльной стороной ладони к его лбу. Боже, он буквально пылал! Не нужен и градусник, чтобы определить, что у него сильнейший жар. Времени на размышления не было. Надо действовать.

Она вышла в ванную, наполнила таз теплой водой, взяла губку и пару толстых махровых полотенец. Затем вернулась в комнату, откинула одеяло и приготовила больного к процедуре, стараясь думать о том, что она в данной ситуации — сестра милосердия, а не сексуально озабоченная особа. Подложить полотенце под его могучее тело оказалось делом нелегким, но Патрисия справилась.

— Все хорошо, Джо, — тихо приговаривала она, обтирая губкой его лоб.

Голова больного металась по подушке, он что-то бормотал в забытьи. В этом бессвязном потоке слов ей удалось различить свое имя, и она грустно улыбнулась.

Продолжая старательно обтирать его загорелые шею, плечи, руки и грудь, Патрисия поймала себя на том, что довольно бесстрастно разглядывает его тело. Оно было атлетически крепким, пропорционально развитые мышцы говорили о природной силе и регулярных тренировках. Живот плоский и упругий. Мягкие черные волосы покрывали широкую грудь, углом спускаясь к пупку.

Продолжая обтирание, Патрисия заметила светлую полоску кожи на линии трусов. Закусив от волнения губу, она начала обтирать бедра и пах. Вдруг его плоть отреагировала на влажное прикосновение губки.