— Войдите, — слабым голосом произнесла Патрисия.

Миссис Мэппл просунула голову в дверь.

— С вами все в порядке, дорогая? Доктор считает, что, возможно, вы тоже чем-то больны, а гость беспокоится — уж не заразились ли вы от него?

— Я просто устала, — отозвалась Патрисия и с горечью подумала, почему им в голову не придет очевидная мысль: она ведь не спала всю ночь.

— Хорошо, если так. Не хотелось бы, чтобы вы заболели за неделю до свадьбы.

Патрисия подавила стон.

— В любом случае, — продолжила миссис Мэппл, — вам приятно будет узнать: ваш пациент с приличным аппетитом съел весь завтрак, и доктор сказал, что он поправляется.

— Очень хорошо, — безразличным тоном произнесла Патрисия.

Ее флегматичный ответ не понравился экономке, и она нахмурилась.

— Вы, правда, устали, дорогая? Когда придет Линн, я отправлю ее в аптеку с рецептом, который выписал врач, и прослежу, чтобы Джозеф принимал все необходимые лекарства. А вы просто отдохните.

— Линн? — переспросила Патрисия, собираясь с мыслями. — О да. — Она встала с кровати, подошла к зеркалу и взяла с туалетного столика кошелек. — Я хочу, чтобы вы отдали это Линн, — сказала она, протягивая две десятидолларовые банкноты. — Скажите ей, пожалуйста, что она может отдохнуть сегодня от своей обычной работы. Пусть сходит в парикмахерскую, кино или еще куда-нибудь. Сегодня для нее нет работы, я все сделала сама вчера. Скажите ей, что это — поощрение от хозяина.

— Нет, не скажу. Пусть она знает, что это — подарок от вас. Мистеру Керисдоллу и в голову бы не пришло такое. Вы очень хороший человек, Патрисия. — Экономка взяла купюры и убрала в карман фартука. — И очень заботливая.

И глупая, наивная дура, подумала Пат, когда за миссис Мэппл закрылась дверь. Я верила в любовь Майкла.

Она легла на кровать и предалась размышлениям. Бин был неверен ей до свадьбы. Наверно, и после свадьбы его романы продолжались бы, за ее спиной раздавались бы пересуды. Возможно, Джозеф прав, относясь так цинично к жизни и людям. Вероятно, все люди, включая и ее саму, гнилые внутри. Он считает все человечество омерзительным. А как еще он может относиться к ней?

Рыдания прорвались наружу, и она крепко прижала к груди верную Раггеди Энн. Слезы ручьем потекли из глаз, слезы отчаяния, безнадежности и стыда. Плача, она уснула с солеными капельками на щеках.

Но ее подсознание бодрствовало. Пат беспокойно крутилась и вертелась на кровати, изредка издавая стоны и произнося какие-то имена и извинения.

В один из таких моментов дверь ее спальни открылась, и на пороге появилась молчаливая фигура.

Джозеф, прищурившись, осмотрел ее комнату, не пропустив ни одной куклы. Верные друзья Пат молча и безмятежно глядели на него бесстрастными кукольными глазами. Он улыбнулся и перевел взор на лежащую в забытьи девушку, сжимающую в руках Раггеди Энн.

— Гром и молния! — тихо воскликнул он.

Его плечи на мгновение опустились, потом в глазах загорелся огонь. Джо, выпрямившись, быстро вышел.

Когда Патрисия проснулась, дверь была открыта. Увидев это, она вздрогнула и нахмурилась: неужели забыла закрыть ее? А может, сюда заходила миссис Мэппл или Линн? Чутье подсказывало, что это не они. Может быть, Джо? Но зачем он приходил? Чтобы поговорить с ней? Выяснить, действительно ли она не знала о гнусностях Майкла?

У нее потеплело на сердце от этих мыслей, но все же она засомневалась. Что это меняет? Джо не любит ее. Он уже не тот человек, каким был пять лет назад. Он стал богатым, циничным, беспощадным и заявил об этом без стыда и сожаления.

Он сказал «ты будешь моей»… Но в этих словах не было и намека на любовь.