| Секунда, вторая, и сквозь рёв двигателей слышится оглушительный вопль, в котором с трудом различается женский крик «Беленький!».Подросток тут же ускоряется и обгоняет автомобили. Спустя несколько секунд между машинами проносится девушка в футболке и синих джинсах. Поток воздуха от неё бросает автомобили в стороны.Визг колес, пыль столбом, но оба водителя справляются и спустя несколько десятков метров хаотичного вращения останавливаются, умудрившись удержать автомобили на колесах.— Василич, да я понял! Понял! Но и ты меня пойми! Это ж, мать его, самосвал! — рыкнул водитель. — Мне работать надо, а у меня тормоза через раз!Выслушав оправдательную триаду в трубке, водитель грузовика полного щебня, зарычал.— Какой, нахер «на прикол»?!! У меня контракт, Василич! С меня аристократы три шкуры сдерут, а потом насухо трахнут!!! Я ж тебя, сука, не двигатель перебирать прошу!В этот момент перед грузовиком загорается красный свет, и огромный груженый автомобиль начинает оттормаживаться. Только вот в этот раз, несмотря на десяток раз нажатую педаль тормоза, автомобиль продолжает катиться.— Мать твою! — рыкнул водитель, бросил телефон и, схватившись за руль двумя руками, вдавил педаль газа в пол.Самосвал как ехал, так и продолжал катиться. На его полосе стоит автомобиль, за ним виднеется женщина с коляской, а расстояние всего несколько десятков метров.— СУКА! — рычит водитель и выворачивает на пустую встречную полосу, на которую выбегает ребенок навстречу отцу с другой стороны.Время в голове водителя превращается в густой кисель. Мать, из рук которой вырвался сын, с другой стороны женщина с коляской и легковой автомобиль, массы которого затормозить не хватит.Руль резко влево, в сторону дома и пары столбов освещения и слегка газ, чтобы успеть влететь в них, а не в людей на пешеходном переходе, но в этот растянутый в голове перепуганного водителя момент раздается...БУДУМ!БУДУМ!Удар в лоб, прямо в двигатель настолько сильный, что непристегнутого мужика выкидывает через мгновенно разбившееся стекло. Он катится по тротуару, сверху его посыпает щебенкой, а где-то рядом раздается истошный детский плач.Водила, перепуганный тем, что всё-таки зацепил, поднимает голову и обнаруживает, что легковушка на месте, столбы тоже. Все вокруг засыпано щебенкой, а вот в его автомобиле прямо по центру огромная дыра с человеческий рост.— Какого... — сглотнув, произносит он и пытается подняться.Зашипев от острой боли в колене, он, прихрамывая, добирается до дыры и обнаруживает сквозное отверстие, в которое виднеется двигатель, что валялся позади автомобиля.Придерживаясь за автомобиль, он обошёл его и заметил масляные следы от двух пар ног, идущие от лужи расплескавшегося моторного масла.— Это... это, блядь, что такое?Васильев тяжело вздохнул и протянул пачку бумаг Георгию.Глава имперской канцелярии смерил Васильева тяжёлым взглядом и взглянул на первую. На ней с растянутой кожей на лице была физиономия Гарри. Рядом в углу показывалась скорость. Рядом с фотографией цитировалась статья гражданского кодекса за превышение скорости и сумма штрафа.— Сколько тут? — спросил мрачный Романов.— На четыреста пятьдесят рублей, — ответил Васильев и достал из папки ещё один документ.— Что еще?— Четыре столба и один протараненный самосвал с щебнем, — ответил ответственный за начинающего некроманта.— И как они умудрились? — тяжело вздохнул глава тайного сыска, потирая виски.— Ну, столбы — это, видимо, на поворотах не вписались.— Не вписались, чтоб их... А самосвал?— Он на встречку выскочил. Вроде как, с тормозами что-то было.— И?— Ну, так... Пробили насквозь. Восстановлению не подлежит, — опустив взгляд, произнёс Васильев.— Смету составили?— Ну, так... Штрафы оспорили. Некромант и маг воздуха с неконтролируемым выбросом транспортным средством не являются.— Васильев, — прошипел Георгий. |
