Сидоров задумался и молчал, пока официант не расставил блюда и напитки. Когда официант удалился, он молча пододвинул тарелку с отбивной и гарниром, после чего взял вилку с ножом.

— И что, у тебя никого нет, кого можно позвать? Или это что-то, вроде помолвки?

— Нет, про помолвку тут речи не идёт, да и позвать есть кого.

— Так в чём проблема?

— Всего две кандидатуры, — вздохнул Гарри. — Одна — полоумная. озабоченная истеричка, которая реально может меня изнасиловать, а вторая... со второй всё сложно.

— Совсем сложно или хрен пойми как?

— Хрен пойми как.

— Спали?

Гарри вздохнул и выразительно взглянул на собеседника, который довольно ловко орудовал ножом и вилкой.

— Понял. Не моё дело и таким, как я, знать не положено.

— Вот я и думаю: какое зло меньшее в этой ситуации, — признался Гарри.

— А почему друга не спросишь? Понимаю, это тебе решать, но... если куда не кинь — все равно клин, то...

Гарри задумчиво покосился на крем-суп и кивнул.

— На удивление, за один день из тебя очень много толковых мыслей, — пробубнил он и достал телефон. — Еще придумать, как Катьке об этом сказать. А то что-то наша последняя встреча имела последствия.

— Залетела что ли?

— Типун тебе на язык, — буркнул Гарри, набирая Бориса. — Алло? Борь?

— Удиви меня, — раздался усталый голос друга.

— Что случилось? У тебя голос, словно ты женат уже двадцать лет, — хмыкнул Гарри.

— Катя туфли к свадебному платью выбирает.

— Сочувствую, — вздохнул Гарри.

— Ты по делу?

— Да. У меня ступор и безвыходная ситуация. Просто ответь на один вопрос.

— Наумова или Демидова?

Гарри тяжело вздохнул.

— Вы как никогда проницательны, мой друг. Но я думал, может, у тебя какие-то варианты есть?

— Аси не отдам, — уверенно заявил Боря. — Отец думает по-другому, но я хочу, чтобы она осталась в роде Мусаевых.

— Боря, как ты мог обо мне такое подумать...

— Спокойно.

— Что, даже на свадьбу?

— Нет. Она придёт со своим женихом, — ответил друг.

— Ладно, тогда возвращаемся к предыдущему вопросу.

— Мне без разницы, но Катя против Наумовой. Недолюбливает её, хоть и возражать не станет.

— Понял. Вопрос снят.

— Увидимся.

— Держись, друг. Мысленно я с тобой, — кивнул Гарри и закончил вызов. — Так, ситуация стала яснее и понятнее, но, ей богу, с Наумовой, думаю, проще бы было.

Степан закинул кусочек мяса в рот и уставился на своего хозяина.

— Где ты так ножом научился работать? — хмуро поинтересовался Гарри, взяв ложку и зачерпнув супа.

— В ресторане работал. Там аристократы бывали частенько. Сударь, Ваше Величество, Ваше высочество... Этикет пришлось изучить. Так, поверхностно: посуду правильно расставить и ещё по мелочи.

— А есть вас тоже учили?

— Нет, хозяин был придурковатый. Разрешал нам доедать всё, что было на кухне, но только если нормально накрыть на стол и есть «прилично», как он говорил. Дома еды не особо было, вот я там и питался.

— Официант в элитном ресторане, разнорабочий на скотобойне, работал в крематории, жарил котлеты в кафешке... Что я о тебе не знаю?

— Я из низов, — спокойно произнёс Степан, продолжая орудовать вилкой и ножом. — Из тех низов, которые вы даже не видели. Там приходится вертеться. Как мог, так и вертелся.