— Зачем мне это нужно? — прошептала Виктория. Подойдя к низкому продолговатому шкафу, она опустилась на пол, сунула ноги под шкаф и принялась качать пресс.

Когда она выпрямилась в двадцатый раз, внутренний голос подсказал ей ответ. Она просто-напросто влюбилась в шерифа Кристофера Свифта. «Нет, это не так!» — захотелось выкрикнуть Виктории.

Поднявшись, она сделала мостик и даже обхватила руками колени. «Нет, я не влюбилась».

— Вот это да!

От неожиданности Виктория чуть не упала. И стоило ей только взглянуть на Криса, как стало ясно, что она лгала самой себе.

Виктория быстро отвела глаза.

— Даже не даешь себе труда постучать? — Она снова изогнулась.

— Извини. — В его голосе, однако, не было и тени раскаяния. — Дверь была открыта.

— Ага, специально для таких любопытных, как ты. В позвоночнике ее что-то хрустнуло, и Крис испуганно моргнул.

— Ты хочешь себя покалечить?

— Нет, после таких упражнений я чувствую себя превосходно, — буркнула Виктория, отпуская руки и выпрямляясь.

Опустившись на пол, она приняла другую позу. Разведя ноги в стороны, стала делать наклоны.

Крис с трудом перевел дыхание: очень уж соблазнительной была ее поза.

— Зачем тебе это?

— Чтобы сохранить фигуру, — отозвалась она, — и всегда быть в форме.

Он пропустил ее слова мимо ушей. Много больше его сейчас интересовали ее обнаженные ноги.

— Ты и так великолепно выглядишь. Подобный комплимент не мог не вызвать ее улыбки. Впрочем, она уже вчера заметила, какими жгучими стали его глаза.

— А могу я спросить, что это на тебе? Виктория, бросив на него удивленный взгляд, снова наклонилась.

— Обрезанные джинсы.

— Нет, я имею в виду другое… — Он указал на ее грудь.

— Футболка. — Она не надела лифчик, и сейчас мягкая ткань облепила все выпуклости. Украдкой посмотрев на Криса, она поняла, что все это вызывает у него горячий интерес. — Если ты будешь так глазеть, у тебя лопнут штанишки.

На миг он смутился, но через мгновение буквально расплылся в улыбке:

— Еще раз так наклонись, и мы посмотрим, у кого лопнут штанишки.

Она на секунду замерла, затем довольно хмыкнула:

— Угрожаешь? Чго ж, я люблю вызовы.

Виктория сделала наклон вперед, и ее ладони уже коснулись пола. Подобную гибкость Крис наблюдал лишь у акробата-китайца в Сан-Франциско и теперь, наверное, уже в сотый раз подумал, что встретил совершенно особенное существо, сколько бы она ни утверждала противоположное. Его восхищало в ней все: и грубоватая речь, и странное стремление к независимости, и многое, многое другое.

— Ты явился, чтобы выгнать меня из дома?

— Я никуда тебя отсюда не выпущу, — произнес он, приближаясь к ней и опускаясь на колени.

Какое-то время Крис молча смотрел на ее губы, затем внезапно с силой привлек ее к себе.

— Вот как? — Она опустила руки на его мускулистые плечи, чувствуя одновременно и желание, и смущение.

Не в силах оторвать взгляда от ее пленительных губ, Крис задумчиво провел по ним большим пальцем.

— Именно так. — Он прижал ее к себе еще крепче, и она оказалась у него на коленях.

— Ах ты, грубый индеец! Он усмехнулся:

— Точно.

— Слушай, индеец, я не люблю, когда кто-то строит из себя босса! — Оторвавшись от пола, она обхватила его ногами, так что низ живота коснулся вздутия на его брюках. Это прикосновение тут же зажгло ее, и она что было сил свела колени.