Абигайл, невысокая, чуть полноватая женщина с красными, как вишни, щеками, повернулась к дворецкому, поднявшему масляную лампу.

— Ты слышал, Рэндел? Мы тут не знаем, что и думать, а у него дела в час ночи! — Поскольку Рэндел только неопределенно вздохнул, Абигайл вновь повернулась к Крису: — Ты, конечно, ловил преступника?

Свифт бросил быстрый взгляд на дворецкого, надеясь на мужскую солидарность, однако тот, сожалея о теплой постели, из которой его вытащили пять минут назад, лишь слепо смотрел в пространство. Впрочем, это было обычное его выражение. И потому на поддержку с его стороны рассчитывать не приходилось. А враг наступал — вернее, пока производил рекогносцировку, изучая его грязные ботинки и мокрую голову.

— Ты купался в речке?

Так. В истории это называлось испанской инквизицией.

— Да.

— Ради всего святого, объясни почему? Ведь у нас дома есть теплая вода…

Деликатно кашлянув, Рэндел попытался успокоить домоправительницу, но уже через секунду брови Абигайл снова взлетели.

— Что, какая-нибудь женщина заставила тебя лезть в холодную воду? — вскричала она.

«Почти угадала», — подумал Крис. Чтобы обуздать вспыхнувшую страсть, пришлось лезть в воду. Пользы почти никакой, зато джинсы не оттопыриваются.

Не ответив на вопрос, шериф вошел в прихожую, бросил ботинки рядом с подставкой для зонтов и двинулся вверх по лестнице в свою спальню. Однако номер не удался. Впрочем, он и не надеялся.

— Кристофер Вэйторн Свифт!

Вздохнув, Крис горестно опустил голову, а затем бросил через плечо:

— Да, Абигайл, женщина. — Видя, как просияла домоправительница, он добавил: — Но не воображай невесть что.

— Я уж и не мечтала об этом, мой мальчик, — пропела та, пока Крис одолевал последние ступени.

Он знал ее достаточно хорошо, чтобы уловить в ее голосе неподдельный интерес. Теперь приложит все свои силы, чтобы найти Викторию. Крис насмешливо фыркнул. Ну-ну! Сей частный детектив будет для нее крепким орешком.

А может, ему показалось? В ее голосе могло звучать и сожаление. Абигайл ведь знает его историю с Камиллой. При воспоминании об этом сердце его заныло, и Крис потер грудь, стягивая с себя мокрую одежду. Камилла Маккрэкен. Она уверяла его в своих пылких чувствах и выражала желание стать его женой, но едва узнала, что Крис наполовину шай-енн, как их помолвка была немедленно расторгнута.

— Если я разговариваю с индейцами, — объяснила она, — это не значит, что я хочу выйти замуж за одного из них.

С тех пор Крис стал обходить «истинных леди» стороной. Да, у них прекрасные манеры, изящные жесты, они могут выслушать вас и посочувствовать, но не более того.

Стараясь справиться с вмиг вспыхнувшим в душе гневом, Крис рванул рубаху, стянул джинсы и швырнул одежду на стул и тут перед ним вновь всплыл образ Виктории.

Он хотел эту женщину. И вовсе не для ночных забав. Она невероятно отличалась от всех, кого он знал, и хотя по-прежнему оставалась для него загадкой, с Камиллой ее и сравнивать было незачем. Виктория Мэйсон обладала цепким мужским умом и вместе с тем редкой женской соблазнительностью. Что бы она ни делала, она отдавалась этому целиком: ; любовной ли страсти, охоте ли на преступников.

Он тотчас представил, как пройдет их будущая встреча. А она будет.

Будет ли? Много ли он значит для этой женщины? Стоит ли поддаваться ее чарам? Год назад он уже потерял голову, и пусть тот случай послужит ему уроком. Да, уроком. Потому что Виктория здесь надолго не останется. Она сама говорила; да и он сегодня прочитал в ее глазах. Черт побери, нет совершенно никакого средства уговорить ее изменить решение!

Крис громко постучал в дверь.