— Ждите меня снаружи. Постарайтесь выйти отсюда как можно скорее.

Девушка согласно кивнула, и в это мгновение музыка закончилась. Доминик отпустил ее и тут же растворился в толпе.

В ту же секунду Грант подхватил ее под руку и увлек подальше от танцпола.

— Что происходит? — задыхаясь, пожелала узнать Айви. Отец наверняка придет в ярость от ее безрассудного поведения и станет задавать неприятные вопросы, на которые ей нечего ответить.

Грант продолжал чуть ли не силой тащить ее за собой. Айви все-таки нашла в себе силы обернуться, чтобы бросить взгляд на оркестровую площадку. Тинсдейл, не выпуская ее из виду и расталкивая гостей, ломился сквозь толпу.

— Скоро ты все узнаешь, — пообещал Грант.

Они выскочили в двери и быстро спустились по лестнице. Четлина нигде не было видно.

— Доминик все тебе объяснит. На это не потребуется много времени, но, боюсь, придется проявить понимание, если ты хочешь, чтобы все устроилось к всеобщему удовлетворению.

Лакей в ливрее распахнул перед ними дверь на улицу, и Грант потащил Айви мимо вереницы экипажей у входа к карете, стоявшей неподалеку.

Когда они приблизились, дверца открылась и Айви увидела, что изнутри им машет Доминик. Грант коротко кивнул маркизу.

— Доверься ему. И верь своему сердцу, Айви! — бросил он, развернулся и устремился в сторону ассамблеи «Олмакс».

Доминик высунулся из экипажа и обхватил Айви за талию. Она испуганно ойкнула, но он одним движением приподнял ее и втащил внутрь. В туже секунду дверца за ними захлопнулась.

— Доминик, что происходит? Вы хотя бы отдаете себе отчет в том, что натворили? — Айви напряженно вглядывалась в его глаза, но беспокойства и тревоги в них не было. — Тинсдейл наверняка предпримет…

— Тинсдейл вас недостоин.

Доминик постучал в переднюю стенку экипажа, и возница зычным криком заставил лошадей тронуться с места. Карета принялась медленно пробираться сквозь столпотворение экипажей у входа в ассамблею.

Доминик сунул руку в карман жилетки.

— Но я надеюсь, что сердце подскажет вам, что я достоин вашей любви.

У Айви от изумления округлились глаза. На ладони Доминика сверкало крупным изумрудом старинное кольцо. Лунный свет, падавший сквозь оконное стекло, дрожал и серебрился на его гранях.

Девушка подняла глаза на Доминика.

— Этого не может быть. Мы никогда не сможем…

Он взял ее за руку и надел кольцо ей на палец.

— Мы сможем быть счастливы. Все, что от вас требуется, это сказать… да.

Глава восемнадцатая

…Зависть слепа, и она способна лишь умалять добродетель.

— Л-ладно, — пролепетала Айви.

— Сойдет и так, — улыбнулся Доминик. Он разжал объятия и бережно отодвинул девушку в темный угол кареты, поскольку они проезжали мимо входа в «Олмакс».

У дверей стоял Тинсдейл. Его раскрасневшееся от гнева, искаженное ненавистью лицо было обращено к Гранту, который равнодушно пожимал плечами в ответ на упреки.

Айви прижалась к Доминику.

— Это просто безумие, и вы это прекрасно знаете! Тинсдейл выдаст нас обоих полиции и уничтожит. Нам придется уехать сегодня же.

— Тинсдейл может попытаться, но у него ничего не выйдет. Верьте мне, Айви. Я принял нужные меры.

— А мой отец…

На лицо девушки набежало облачко, и она отвернулась. Но тут взгляд Айви упал на перстень с изумрудом, сверкавший на пальце, и она поднесла руку к свету, чтобы полюбоваться им.

Ник приподнял ее подбородок, заставляя взглянуть ему в лицо.