Сильфида громко вздохнула:

— Уже бросила.

Удивлённый Сумрак недоверчиво взглянул на неё:

— Что?

— После того, как ты улетел, она устроила собрание. Она сказала, что мы должны вернуться к Гирокусу и присоединиться к его колонии. Теперь, когда она была предводительницей, она отказалась бы от прошлого, принесла бы извинения, и Гирокус принял бы нас. Она сказала, что лучше всего было бы сделать так, — Сильфида глубоко вздохнула. — Но она сказала, что мы не могли рисковать и брать тебя с собой.

— Потому что я летаю, — бесцветным голосом сказал Сумрак.

Сильфида кивнула.

— Они не приняли бы всех нас, сочтя отклонением от нормы. Нова сказала, что, как ни печально ей уходить, но на ней лежит ответственность за всех рукокрылов колонии — а не только за одного.

Похоже, что Сильфида хорошо запомнила слова Новы, как будто раз за разом прокручивала их у себя в голове.

— И все с ней согласились, — констатировал Сумрак.

— Не совсем все.

— И кто же остался, Сильфида?

— Сол не ушёл, но многие из семьи всё равно ушли.

— Сол всегда был самым преданным сторонником Папы, — заметил Сумрак.

— И Австр тоже выступал против плана. Он сказал, что возвращение к Гирокусу стало бы предательством по отношению к Папе. Он остался, и с ним примерно половина нашей семьи. Нова, Барат, все их семьи и все остальные ушли ещё вчера.

Сумрак промолчал. Если бы сейчас фелид вонзил зубы ему в плечо, он вряд ли почувствовал бы это. Через некоторое время до него дошло, что Сильфида взволнованно наблюдает за ним.

— Сумрак? С тобой всё в порядке?

— Кливер тоже ушёл, я полагаю, — выдавил он из себя, наконец.

Сильфида фыркнула.

— Да. Он ушёл.

— Значит, не все новости так уж плохи.

— Он и вправду был маленьким негодником, — хихикнув, согласилась сестра.

Сумрак серьёзно взглянул на неё.

— Ты тоже должна была захотеть уйти.

Сильфида на миг поглядела на кору дерева.

— Ты же знаешь, как я думаю о Гирокусе и о решении Папы.

— Знаю.

— Я не могу с уверенностью признать, что Нова приняла плохое решение, — медленно произнесла она.

— Ты всегда была некоторым образом верна ей, — заметил Сумрак.

Она подняла голову: её взгляд был свирепым.

— Да. Но я больше верна тебе. Ничто не заставило бы меня бросить тебя.

Сумрак с восхищением кивнул. Она думала, что решение Новы было хорошим; ей хотелось найти безопасный дом. И всё же она выбрала остаться с ним. Даже злясь или обижаясь, она всегда оставалась рядом с ним. Всегда.

— Ни у кого никогда не было лучшей сестры, — сказал он ей.

Она нахмурилась.

— Даже если я и думала, что возвращение к Гирокусу было хорошей идеей, то как Нова это сделала, было неправильно. Лгать и отослать тебя подальше после всего того, что ты сделал. Да если бы не ты, она бы, возможно, оказалась в кишках диатримы, покромсанная на кусочки! Сейчас я бы предпочла остаться бездомной, чем жить в её колонии.

— Тебе не придётся быть бездомной, — ответил ей Сумрак. — Я нашёл нам дом.

— Правда? — переспросила она. — Это те деревья, что ты видел?

Он кивнул:

— Они превосходны.

Колония, которую Сумрак вёл через лес и болото, сильно поредела. Теперь их было меньше сотни. Однако, воссоединившись с ними, он был переполнен радостью и облегчением — и ещё удивлением, потому что они встретили его очень тепло.