— А где Мама и Папа? — задыхаясь, спросила она.

— Они… — он не знал, как сказать об этом. — Они сражаются с фелидом.

Её голос дрожал.

— Я почти ничего не вижу, Сумрак.

— Я буду твоими глазами, — ответил он ей. — Мы почти пересекли поляну.

Вокруг них толпились другие рукокрылы, пытаясь держаться вместе и окликая друг друга в кромешной темноте. Сумраку искренне хотелось, чтобы они все замолчали, потому что их чириканье ужасным эхом вторило его собственным беспорядочно мечущимся мыслям.

Что мы будем делать, когда сядем?

Куда мы пойдём?

Где будет безопасно?

Вопли со стороны секвойи становились всё слабее, но с каждым взмахом своих парусов Сумрак ощущал мучительную грусть. Мама и Папа всё ещё оставались там. Он струсил. Он бросил их драться с фелидом совсем одних. Однако он был напуган — сильнее, чем когда-либо мог себе представить, и он с трудом удерживал себя от того, чтобы не взлетать всё выше и выше, и не убраться прочь — и из леса, и от фелид.

Но рядом с ним была Сильфида, и он был нужен ей, чтобы помочь видеть, потому что теперь перед ними вырисовывались деревья. Своим эхозрением он осветил ближайшую секвойю и стал обшаривать сплетение серебристых ветвей в поисках удобного места для посадки. С одного края Сумрак заметил смазанное движение, а когда он испустил ещё больше эхо-сигналов, то увидел длинное тело, прижавшееся к коре, и треугольные уши, торчащие на его черепе.

— На дереве фелиды! — заревел он. — Не садитесь там!

В тот же миг Сумрак услышал визг рукокрыла высоко над собой, доносящийся с той же самой секвойи.

— Они ещё и здесь! — закричал сдавленный голос.

Внезапно Сумрак понял, что сделали фелиды. Они забрались не только на саму секвойю, но и на все окружающие деревья, поэтому они могли просто ждать в засаде спасающихся рукокрылов. Потом они могли гонять свою добычу с дерева на дерево, пока не поймают.

— Разворачивайтесь! — кричал Сумрак.

— Где? Где они? — кричал рукокрыл возле левого паруса Сумрака.

С помощью своего эхозрения он видел, как фелид бросился к концу ветки, с готовностью разинув челюсти. Некоторые рукокрылы были в замешательстве и просто продолжали двигаться вперёд.

— Поворачивай обратно! — сказал он Сильфиде, а затем с силой замахал парусами, пролетая мимо неё и пытаясь обогнать других несчастных планеристов.

— Там фелид, прямо по курсу! — кричал он каждому из них, пролетая рядом. У него в распоряжении было лишь несколько секунд. Пожилой рукокрыл продолжал планировать прямо к дереву. Возможно, он был глухим, или же просто слишком напуганным и сбитым с толку, чтобы разобраться в той буре криков и воплей, от которых сейчас гудела вся поляна.

— Эй, остановись! — снова закричал Сумрак. — Один из них там, на дереве!

Рукокрыл уже распахивал свои паруса, готовясь сесть, а когда он, наконец, с тревогой взглянул на Сумрака, было уже слишком поздно. Хотя он попытался свернуть в сторону, он уже слишком сильно сбавил скорость. Он остановился, падая на ветку. Сумрак беспомощно наблюдал, как фелид поднялся на задние лапы и схватил старого рукокрыла, сокрушая его тело челюстями.

Сумрак повернул прочь. Некоторые другие рукокрылы свернули, чтобы сесть на ближайших ветвях, и теперь отчаянно карабкались, пытаясь скрыться из виду. Другие сумели развернуться в обратную сторону, и планировали назад к секвойе. Среди них была и Сильфида. Он догнал её.

— Сумрак, это ты?

— Это я.