— Сумрак, это ты?

— Это я.

— Нам нужно безопасное место для посадки.

— С нами всё будет хорошо, — сказал он. — Всё хорошо.

У Сумрака сводило живот — он знал, что они возвращаются туда, где их ожидает ещё больше фелид.

— Тебе видно Маму и Папу? — жалобно спросила Сильфида.

Он начал отчаянно бросать звуковые взгляды на секвойю, пытаясь обнаружить их. Там было слишком много хаотичного движения: образов, обрисованных вспышками света. Он нашёл ветку своей семьи, но не увидел там ни единого признака присутствия фелид или своих родителей. Что же с ними случилось? Папа с Маминой помощью сумел бы вырваться. Он был сильным и бесстрашным, его не могли убить. А его мать умела видеть вдалеке; она могла заметить появление фелид. С ними всё будет хорошо. Только где же они?

Он отследил взглядом траекторию планирования Сильфиды, отыскивая пригодное для посадки место. Ему следовало приложить все усилия для того, чтобы они оба были в безопасности. Выше среди ветвей он разглядел одного фелида, увлечённо поедающего мёртвого рукокрыла. От того осталось лишь бесформенное месиво из рваной кожи и кишок. Отсюда Сумрак мог ощутить запах резни: омерзительно воняющую смесь крови, помёта, мочи и пота. От одной лишь мысли о том, что этот рукокрыл мог бы быть одним из его родителей, его стошнило и вырвало прямо в воздухе.

Посмотрев ниже, Сумрак увидел другого фелида, в ожидании бродящего по ветке. Они были умными зверями — не только охотились для себя, но и загоняли добычу для своих товарищей.

— Уходим дальше в лес, — сказал он сестре. — На секвойе их слишком много.

Но Сильфида скользила в воздухе уже слишком низко, и Сумрак знал, что не сможет увести её достаточно далеко, прежде чем ей придётся сесть. Он летел впереди, исследуя темноту звуковым зрением, всё больше удаляясь от своего дома, где почти ничего не видящие рукокрылы всё ещё карабкались по веткам, прыгая в воздух. Сумрак вёл свою сестру в лес, к месту, безопасному для посадки.

Едва они сели на ветку, Сумрак услышал испуганный визг и заметил группу рукокрылов, забившихся в глубокую борозду в коре.

— Всё в порядке, — прошептал он. — Это просто Сумрак и Сильфида.

Их было пятеро, и когда они взглянули на него, он узнал Кливера и ещё четверых молодых: они все были разлучены со своими семьями.

— Тебе тут нет места, — прошипел Кливер Сумраку. — Прочь отсюда!

— Не думаю, что вам стоит оставаться здесь, — ответил Сумрак. — Если тут пройдёт один из них, они учуют вас, и вы попадёте в ловушку.

— Ты просто хочешь отнять у нас укрытие, — сказал Кливер.

— Мы должны сражаться с ними, — сердито ответила Сильфида, — а не прятаться. Если бы мы сражались все вместе…

— Ты сама не знаешь, о чём говоришь, — оборвал её Сумрак.

— Мы не так уж и слабы, — сказала Сильфида. Даже сейчас её нрав оставался горячим, и он опасался, не совершит ли она что-нибудь опрометчивое.

— Мы должны уходить от них.

— Ты говоришь совсем как Папа, — парировала она. — Всегда лишь бежать и бежать.

— Ты видела, как они нападают! — прошипел Сумрак ей в ответ. — Ты видела его зубы.

Сильфида ничего не ответила; её бока вздымались и опадали.

— Мы должны спрятаться, — его голос дрожал. — И ждать.

— Давайте с нами, — предложила Сильфида Кливеру и другим молодым зверям.

— Мои родители велели нам ждать их здесь, — ответил один из них.