Их пути будут пересекаться и в будущем. Даная только не знала, как долго.

Глава 9

Келлан практически готов был сорвать безразмерную рубашку, которая, обнажив плечо Данаи, свисала и дразнила видом ее такой манящей кожи.

Он облокотился о стену, стремясь удержать на коротком поводке грозящее выйти из-под контроля желание, опаляющее его изнутри. Черт, ну почему Даная так безумно соблазнительна?

— Если хочешь, я приведу Кона, ты сможешь рассказать все и ему, — Келлан, стремясь увеличить расстояние между ними, отчаянно желал, чтобы Даная приняла его предложение, тогда он смог бы получить столь необходимую передышку.

Ее голова склонилась набок, а длинная коса скользнула на обнаженное плечо. Это уж слишком. Келлан сдержал стон, пройдясь языком по внезапно пересохшим губам.

Вместо того, чтобы упрекать его, она стала рассказывать о различных способах, к которым может прибегнуть МИ-5, чтобы установить слежку за Дреаган. После того, как она закончила, девушка продолжила рассуждать о том, как МИ-5 может проникнуть на их территорию.

Во время ее рассказа у Келлана возникло еще больше причин ненавидеть людей. Оттолкнувшись от стены, он открыл дверь. Когда он заметил Кона, стоящего в коридоре, то понял, что Константин услышал всё.

Кон кивнул ему, прежде чем войти в комнату.

— Пора.

Перед тем, как повернуться к Кону, Келлан взглянул на Данаю. Тревога просто жгла его кожу. Он резко покачал головой.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— Это честно. Она же поделилась своими секретами. Даже раньше, чем узнала о нас.

Келлан не мог понять, что беспокоило его больше. То, что они собираются рассказать, а также показать Данае, кем они являются, или то, что прежде чем отпустить, Гай сотрёт все ее воспоминания о Дреаган. Она забудет его, забудет о том, как следила глазами за его передвижениями по комнате, она больше не будет смотреть на него так, словно у него есть ответы на все вопросы.

А он никогда не забудет тепло ее взгляда или неприкрытый соблазн тела.

— Я не хочу ничего знать, — быстро проговорила Даная. Келлан посмотрел на стул, где она сидела. Она была стоиком, но он чувствовал зародившуюся нить страха. Это было связано с ее профессиональной подготовкой, она отчетливо осознавала ситуацию, в которой находилась. — Если ты расскажешь, то вам придется убить меня, — сказала она Кону. — Поэтому я не хочу ничего знать, слышать или видеть.

Кон лишь улыбнулся, хоть улыбка и не тронула его глаз.

— Ну, мисс Лакруа. Вы действительно верите, что мы можем причинить вам вред?

— Вне всяких сомнений. Вы пойдете на все, чтобы сохранить свои тайны.

Константин до конца отворил дверь.

— Мы не станем убивать тебя. Есть и другие способы не дать заговорить. Я обладаю даром, так что мы докажем, что держим свое слово.

Келлан сделал шаг к Данае, будучи неуверенным кому помогать, Кону или ей. Любопытный взгляд Кона заставил его замереть. Что, черт возьми, случилось с ним? Конечно, он не собирается становиться между Коном и Данаей, защищая ее? Эта мысль потрясла его до глубины души.

Он ненавидел людей, пусть даже и таких красивых.

Глаза цвета виски встретились с его, и Келлан кивнул в знак ободрения. Это все, что он мог сделать для нее. Ему не следует приближаться к ней. Даная понятия не имела, как действовала на него ее рубашка, обнажившая плечо, заставляя кровь пылать словно в огне.

— Покажи мне свою рану, — велел ей Кон. Даная еще раз взглянула на Келлана прежде чем сделала то, о чем попросил Кон, приподняла топ и безразмерную рубашку, открывая их взорам повязку.

Келлан не видел рану с тех пор, как зашил. Кэсси промывала и перевязывала ее.