Келлан не видел рану с тех пор, как зашил. Кэсси промывала и перевязывала ее.

— Тебе повезло, твой коллега мог нанести более серьезную рану, — сказал Кон и, присев на корточки рядом со стулом, потянулся к повязке. Даная отпрянула.

— Что ты делаешь?

— Я собираюсь осмотреть рану.

Келлан переступил с ноги на ногу, не понимая внезапного раздражения, растущего в нем. Кон хотел, чтобы он наладил отношения с Данаей и он, по-видимому, так и сделал.

Твою мать!

— Я не уверена, — отрезала Даная.

Звук шагов заставил Келлана посмотреть через плечо и увидеть Данаю, идущую к нему. Ее лицо побледнело, и ей не удавалось скрыть боль от быстрых движений.

Недолго думая, Келлан взял ее за руку, успокаивая.

— Кон не навредит тебе.

— Может, ты удалишь ее повязку, Келлан, — сказал Кон, вставая.

Келлан посмотрел в глаза Данаи. Она находилась слишком близко, их тела практически соприкасались. Его желание вспыхнуло с новой силой, похоть брала верх, он притянул ее ещё ближе. Глаза девушки, изучающе скользили по его лицу. И она снова приподняла край рубашки, на этот раз для него.

Он провел тыльной стороной ладони по теплой коже ее живота, почувствовав, как сокращаются мышцы под его рукой. Резкий, судорожный вдох подтвердил, что она наслаждалась его прикосновениями.

Именно пристальный взгляд Кона вернул Келлану рассудок, если бы ему удалось взять под контроль еще и тело. Он делал все возможное, чтобы не обращать внимание на запах ее кожи, на груди, находящейся так близко к нему, пока осторожно удалял повязку.

Но не мог контролировать член. Он был болезненно возбужден от напряженного желания, находясь рядом с Данаей. Келлан глубоко вдохнул чистый, манящий запах Данаи.

При свете дня Келлан увидел пятидюймовую (ок. 12 см.) рану с неровными стежками, которые сделала она, прежде чем он сам взялся за рану. По краям раны появилась полоска грануляционной ткани, свидетельствующая об исцелении.

Он посмотрел в лицо Данаи, заметив, что их тела несколько сблизились. Они находились настолько близко, что все, о чем он мог думать, так это о ее губах и поцелуе.

— Это не больно, — заявил Кон, подходя к ним.

Руки Данаи судорожно обхватили Келлана, когда Кон приблизил руку к ее ране. В следующее мгновение комнату наполнила магия. Она наблюдала за тем, как ее рана заживает, а стежки, больше совершенно ненужные, падают на пол.

Ее глаза расширились, она переводила потрясенный взгляд с Келлана на Кона.

— Что ты только что сделал?

— Я исцелил вас, мисс Лакруа, — высокомерно ответил Кон. — Это один из наших секретов.

— Вы все можете это делать?

Келлан покачал головой.

— В этом заключается сила Кона.

— Сила? — девушка зажмурилась, все так же вцепившись в него. — Я ничего не понимаю.

— Давай покажу, — подтолкнул ее Кон.

Келлан подождал, пока она откроет свои глаза. Как только она это сделала, его поразила неуверенность, сквозящая в них. В бою она была неуязвима. Даже когда лежала раненой в постели, ее уверенность была непоколебимой.

Если на нее так подействовало наблюдение за тем, как исцелилась ее рана, то что она подумает, когда увидит переход в форму Дракона?

— Кон, я не уверен, что это такая уж хорошая идея, — заявил Келлан.

— Ты думаешь, что я с этим не справлюсь? — спросила Даная, распрямив плечи.

Келлан вздохнул.

— Да.

Она отступила, оторвавшись от него, и повернулась к Кону.

— Покажи мне.

Кон подошел к окну, дожидаясь, пока она встанет рядом.