— Что это за хрен такой? — шёпотом спросил я у Фирсова. — Кто он, этот Бекетов?

Ну граф мне и объяснил. Ещё и пожурил немного, мол, такие вещи надо бы знать, если уж реально хочешь в высшем обществе крутиться.

Итак… Оркестр, тушь! Борис Борисович Бекетов! Чуть ли не самый главный отморозок от мира знати. Безземельный граф, последний в своём роде. Плодится как кролик, но лишь за счёт многочисленных любовниц, и отпрысков официально не признаёт. Но, стоит отдать должное, поддерживает.

На какие деньги?

О-о-о! А вот это самое интересное!

Помимо того, что Борис Борисыч отморозок, прелюбодей и любитель выпить, он ко всему ещё и один из лучших фехтовальщиков Российской Империи. И этот свой навык Бекетов сумел монетизировать максимально выгодно.

Он стал бретёром.

Дуэли — это его всё. Под высосанным из пальца предлогом он вызывает людей на поединок, а потом берёт немалые деньги за выкуп родовых мечей. Либо же, — подумалось мне сразу, — вообще работает на заказ.

Ха! Киллер с лицензией на убийство аристо! Лазейка в законе, не иначе…

То есть получается, что честь принцессы Анны здесь вообще не при чём. И теперь мне страсть как хочется узнать… вот это вот наша дуэль — это личная инициатива Бекетова или очередное покушение на род Черновых? Граф импровизирует или у него есть заказчик?

— Василий Фёдорович, — обратился я к Фирсову. — Мне очень отрадно, что Император опасается за мою репутацию. А вот то, что меня могут порезать, Императора не сильно волнует, я правильно понимаю?

— Его Величество верит в вас, — улыбнулся сотрудник Канцелярии.

Верит, значит?

Так… у меня в голове образовался третий вариант помимо личной инициативы Бекетова и покушения. Это может быть заготовка Императора, чтобы лишний раз прощупать мои яйца… ну… метафорически я имею в виду. Метафорические яйца на предмет метафорической крепости.

— Могу сказать лишь то, — добавил Фирсов. — Что если после дуэли граф Бекетов останется в живых, то у Канцелярии и лично у меня к нему будут вопросы.

— Позвольте узнать, какие?

— Не позволю, — беззлобно отрезал граф. — Кажется, вас ждут, Артём Кириллович.

Ну да. И впрямь. Бекетов уже стоял в центре образовавшегося круга и красовался пред толпой. Разминался, подмигивал дамам, улыбался господам… Позёр херов.

— А разве нам не нужны секунданты? — спросил я у Фирсова.

— При таком скоплении народу, когда здесь лично император? — приподнял тот бровь. — Лишние условности.

— Да мне-то без надобности, только чтобы граф не придрался, — пожал я плечами.

Я вышел в круг.

— Сражаемся вплоть до невозможности продолжать поединок, — встретил меня Бекетов.

Он уже был при оружии. Рапира, на вид усиленная. И к тому же артефактная, — понял я, присмотревшись. Значит, надо быть аккуратнее. Хоть император и запретил использование артефактов, не уверен, распространяется ли этот запрет на артефактное оружие.

Я тоже вышел с одним мечом в руках, оставив ножны деду. Бастард против рапиры — по идее, у Бекетова преимущество в скорости. Рапира — оружие фехтовальное, а не боевое, центр тяжести смещён почти к рукояти, да и масса гораздо ниже. А граф — физик. И в сильных умелых руках такая рапира может порхать, как бабочка, и ранить, как пчела.

Вот только у меня — огромное преимущество в опыте. Да, это новое тело долго впитывало старые навыки. Но после установки печатей дело пошло лучше. Так что неважно, что у меня в руках.

— Какая прекрасная формулировка! — улыбнулся я. — Принимаю! Но, заметьте, граф, вы сами её предложили!

— Господа готовы? — спросил Фирсов, на что мы оба ответили кивком.