Вжик! — я еле успел уйти в сторону.

А Бекетов хорош! Реально хорош! Добрался до меня в один прыжок.

Вжик! Вжик! — удары посыпались один за другим.

Я неуклюже парирую, постоянно отступая в одну и ту же сторону по кругу. А сам смотрю Бекетову в глаза. Он тоже держит зрительный контакт, и взгляд у него слегка удивлённый.

Да… если отбросить магию и представить, что мы действительно фехтуем, то мне бы ни в жизнь не угнаться за рапирой Бекетова со своим громоздким полуторником.

Вот только на нас обоих усиление, и на оружии тоже. И поэтому скорость запредельная, вспарываемый воздух гудит от ударов.

Которые ни один не достигают цели. И Бекетова это удивляет и бесит.

— Граф, может, просто извинитесь перед принцессой, и на этом закончим? — насмешливо спросил я, блокируя отменную связку, целью которой было выбить у меня меч.

— Много болтаешь, — ответил тот.

Удар! Удар! Удар! Чёрт, да у мужика запястье как будто на шарнире! От двух ударов я опять-таки ушёл, а третий принял на меч и отбросил Бекетова подальше, сам снова отойдя влево.

— Неплохо для столь юного возраста, — бросил граф, улыбнулся и пошёл бочком, постепенно сокращая расстояние.

Будь мы на пустыре и без свидетелей, бой бы уже закончился. Но здесь и сейчас Бекетов делал шоу. Прогревал аудиторию, так сказать, ведь в толпе аристо вполне могут быть его будущие заказчики.

Со своей стороны и я делал шоу. Мне с этой почтенной публикой ещё дела иметь, а первое впечатление можно произвести лишь однажды. Так что я даже был отчасти благодарен графу за такую возможность.

Бекетов наконец-то решился воспользоваться очевидным повтором в моей манере, который я так услужливо демонстрировал с самого начала боя. Имитируя атаку, он ткнул рапирой не туда, где я был, а правее, куда я должен был отойти.

Вот только я его манёвр не просто разгадал, я ждал его. Схватив клинок рапиры голой рукой, благо, доспех позволил такой фокус, я поднырнул под правую руку графа и от души хлестанул его мечом по заднице, плашмя, на оттяжечку, так, чтобы лезвие всё же прорезало и ткань, и кожу.

Граф взвыл, как ужаленный, вырвал у меня из руки свою рапиру и отскочил на добрых пять метров.

— Зубочисткой своей чуть глаз не выколол, хулиган! — погрозил я ему кулаком. — Смотри, куда тычешь!

Бекетов провёл себя ладонью по заднице и неверящим взглядом посмотрел на кровь на пальцах.

Зрители же просто покатились со смеху. Даже раздались аплодисменты. Я театрально поклонился, повернувшись в разные стороны. Но ситуацию контролировал.

Нападать со спины граф всё же не стал. Но стоило мне повернуться к нему лицом, как он тут же бросился в новую яростную атаку. И, кажется, добавил усиления и в мышцы, и в меч — потому что скорость резко выросла вдвое, и теперь Бекетов напоминал взбесившуюся газонокосилку.

— Граф, напрасно вы со мной связались, — продолжил я выводить его из себя, вальяжно отбивая атаки. — С вашей стороны это большая ошибка. Противника надо сперва изучить, а уже потом вызывать на дуэль.

Убедившись, что он дошёл до стадии белого каления, я перешёл от глухой обороны к атаке.

И теперь уже графу пришлось напрячь все силы, чтобы не быть порубленным в капусту. Но сил у него не хватало, и кончик моего меча с ювелирной точностью время от времени касался его груди. Только чудом граф успевал отскочить. Но каждый мелкий порез добавлял крови на белоснежной рубашке, и вскоре она пропиталась насквозь, став не белой, а красной. Прилипла, как на конкурсе мокрых маек.

Граф уже тяжело дышал, пару раз не успевал блокировать удар, и в принципе, я в любой момент мог его заколоть. Но вместо этого я продолжил наше общение.

— Вам ведь принцесса дала возможность отступиться, прямым текстом сказала, что вам показалось.