Они хотели продемонстрировать Альхеоршу танцовщицу из кабака? Что ж… в некотором роде они получат желаемое.

– И раз уж вам нужно четыре дня, оставайтесь все эти дни у нас! – благодушно разрешила Элиша. – Вы ведь не против задержаться, погостить еще немного?

– Конечно. Альшик, мы ведь не против?

Альхеорш почему то не был в восторге. Пробубнив что то невнятное, вывел меня из трапезного зала.

– Кристина, ты уверена?

– Более чем.

– Разве ты не понимаешь? Мать хочет унизить тебя.

– А ты полагаешь, мои танцы унизительны?

– Но ведь они не бальные. Иначе ты предложила бы мне приготовить этот номер вместе с тобой.

– Предложить тебе подготовить номер? Нет, я не способна на такую наглость! Ты – его темнейшество, правитель империи, ты не должен участвовать в подобных развлечениях. Только смотреть. Вместе со своими родителями. А насчет того, что танцы не бальные, ты прав.

О, ну надо же! Альхеорш начал злиться.

– Кристина…

Но тут я перебила:

– Это ты рассказал родителям о моем увлечении танцами?

– Что? – поразился демон. – Нет, я не рассказывал. Но слухи о бале… дошли до них. И о том, как ты танцевала с Грашелем.

Кажется, теперь понимаю. Наш танец с Грашелем, а вернее, всего один элемент – поддержка, когда я едва не упала, потому как споткнулась, – и вправду может показаться неприличным.

– По моему, твоя мама очень рада, что я согласилась, – я похлопала Альхеорша по плечу и отвернулась.

Найду дорогу до своей комнаты сама!

Я почти не пожалела, что объявила о подготовке к танцевальному номеру в течение четырех дней. На самом деле, конечно, надеялась, что меня отпустят обратно во дворец, где проводится отбор. А уж потом, по прошествии четырех дней, мы снова наведаемся к родителям Альхеорша, чтобы я могла их развлечь.

Но так тоже вышло неплохо. Временами родители Альхеорша предлагали вместе пообедать или поужинать, один раз Элиша позвала прогуляться. В остальном меня не отвлекали, проникнувшись важностью моего занятия, отнимавшего большую часть времени.

Еще несколько раз мы встречались с Альхеоршем наедине, без его родителей. Встречались и ссорились, потому как Альхеорш пытался убедить, что его мать меня просто унижает.

– Она собирается выставить тебя дешевой танцовщицей! – вспылил Альхеорш.

– Я не дешевая танцовщица. – В отличие от него, я оставалась спокойной и безмятежно улыбалась.

– Ты должна отказаться.

– Зачем? Если мне никто не верит, я покажу…

– Что покажешь?!

– Альхеорш. Вот скажи мне. Когда твоя мать заговорила о танцевальном номере, ты поддержал ее. С интересом наблюдал за тем, что я скажу. Не вскочил из за стола, не стукнул кулаком, не сказал, что твоя невеста участвовать в подобном не будет.

– Я ждал, что так сделаешь ты.

– Стукну по столу и закричу на твоих родителей?

– Нет. Откажешься. Я хотел увидеть, как ты откажешься. Да, признаю, Кристина, я проверял. Хотел узнать, какая ты.

– Видимо, еще не узнал, – я с грустью улыбнулась.

Странно. Раз за разом показываю себя. И раз за разом он выдумывает себе что то другое, сомневается, подозревает невесть в чем.

– Как и ты – меня, – сказал Альхеорш.

– Значит, узнаем! – заявила я. – И мне нужна твоя помощь. Расскажи, какие в вашем мире бывают танцы. О бальных уже знаю. Еще какие то бывают?

– Да, бывают. – И внезапно выпалил, сверкая глазами: – Когда развратные девки танцуют для посетителей низкопробных ресторанов и постоялых дворов!

Понимаю.