Ирэн Бург. Тысяча и один мужчина
1
Лучшая защита от дурных манер — хорошее воспитание. Артур с детства наизусть знал эту фразу, записанную собственноручно со слов великого английского мыслителя, ученого и государственного деятеля Фрэнсиса Бэкона его прапрапрапрабабушкой, которая, по семейной легенде, была вхожа в покои самой королевы Елизаветы I. Артур, как наследник старинного рода, знал очень много полезных и еще больше бесполезных вещей. С пяти лет он учился в самых престижных частных школах, колледжах и закончил свое образование в Оксфорде. Он мог с достоинством гарцевать на лошади, стрелять по мишеням, неплохо играл в гольф, разбирался в живописи и стихосложении и даже понимал толк в политике и экономике. А еще он умел выигрывать в покер и поддерживать партию в бридж. Теннисная ракетка тоже неплохо смотрелась в его крепкой руке. А уж как элегантно он одевался! В своем пиджаке, сшитом на заказ в ателье, которое обслуживало еще его прапрадеда, Артур покорял сердца всех дам, не обделенных вкусом. Он импровизировал на саксофоне, но, увы, до профессионала ему было далековато. Вообще-то Артур мечтал посвятить себя живописи и даже брал уроки у знаменитого художника. Но художник был не только талантливым живописцем, но и честным человеком и отказался от преподавания. На его взгляд, ученику не хватало необходимого упорства, чтобы из просто подающего надежды любителя стать профессионалом. Зато Артур как рыба в воде чувствовал себя в светских гостиных и престижных клубах. Он был прекрасным танцором, умел вести светскую беседу на трех европейских языках, обладал хорошими манерами и чувством юмора. Его родители считали, что все эти навыки ему были насущно необходимы, чтобы поддерживать в высшем обществе статус светского льва и достойно нести свою знатную фамилию. Артур был наследником старинного рода, корни которого терялись где-то в Средневековье. В его роду были пэры и лорды, владельцы обширных поместий в Англии, Шотландии и Вест-Индии. Его предки с мечом и пером в руках защищали корону, занимали самые почетные места в правительствах и получали награды. Когда-то они владели землями, вассалами и пользовались милостями монархов. Правда, к началу двадцать первого века от когда-то обширных владений у их семьи осталось не так и много: большой загородный дом в Оксфордшире, доходный дом в центре Лондона и сеть антикварных магазинов по всей Англии. Ну и, конечно, связи в высшем обществе. Артур после окончания Оксфорда с энтузиазмом вошел в семейный бизнес. Он колесил по всей Европе в поисках раритетов, вел переговоры, торговался с владельцами антикварных вещей, общался с экспертами. Благодаря его стараниям прибыль сети их магазинов возросла почти вдвое. Артур так много и напряженно работал, что его нервная система явно начала давать сбои. И когда мать снова, наверное, в тысячный раз завела разговор о том, что ему пора жениться и дать их роду наследника, он взорвался. — Оставьте меня в покое! — кричал он, глядя в темные, как безлунная ночь, глаза матери. — Оставьте! Я сыт вашими поучениями под завязку! Я взрослый человек и сам знаю, что мне надо и чего мне не надо делать! Я свободный гражданин в свободной стране, и я хочу жить так, как сам считаю нужным! — Не надо кипятиться, дорогой, — мягко заметила леди Сэридан, поправляя свежие розы в китайской фарфоровой вазе семнадцатого века. — Просто я тебе советую обратить внимание на дочь сэра Давида Кауфмана. Она только что вернулась из путешествия по Италии. Я сегодня виделась с ее матерью. Виктория сказала, что ее крошка намерена провести несколько недель в Лондоне. Она хочет кое-что присмотреть для своей фамильной коллекции раритетов. — Ее рука с унизанными перстнями пальцами коснулась старинных часов, где циферблат окружали фигурки пастушек, теребящих шерстку барашков, и пастушков, играющих на флейтах. — Мне кажется, Кауфманы намереваются присмотреть что-нибудь из дрезденского фарфора. |
