— Я уведомлю управляющего, чтобы он принял госпожу Кауфман. Кстати, возможно, ее заинтересует и богемское стекло, — сухо ответил Артур.

— Возможно, и стекло ее заинтересует, — подтвердила леди Сэридан. — Покажи милой девочке и фарфор, и стекло, и бронзу. Может, она приобретет кое-что из мелкой пластики. Говорят, ты наладил контакты с Россией. Селенитовые скульптурки пользуются популярностью у среднего класса, но, может, у тебя для нее есть нечто особенное? Младшая Кауфман… к сожалению, совсем выпало из памяти ее имя… очень милая девушка, она много чем интересуется. И воспитанная, и с хорошим вкусом. Ты же знаешь, ее дедушка Исаак Кауфман оставил ей в наследство свою частную галерею. У него был собственный дом в предместьях Рима. Именно с целью инвентаризации своего нового имущества его наследница почти две недели провела в, столице Италии. Тебе известно, в какую сумму оценивается коллекция Исаака Кауфмана?

Стон вырвался из груди Артура. Он не был знаком с наследницей, но довольно часто встречался с ее матерью, Викторией Кауфман. Многие считали ее красавицей, но Артур не разделял этого мнения. Ее старательно подправленное пластическим хирургом лицо, высокий, под два метра рост и писклявый голос не казались ему большим достоинством. А ее дурацкая манера постоянно держать на лице, будто приклеенную, улыбку, демонстрирующую все тридцать два неправдоподобно белых фарфоровых зуба, доводила его до бешенства. Наверняка ее дочь ей под стать.

— Мама, для тебя, я надеюсь, не новость, что с покупателями у нас работает специально обученный персонал. Отец занимается стратегией компании, на мне поставки, для остального мы нанимаем людей, которые, кстати, получают неплохие деньги. Разделение обязанностей — правило хорошо поставленного бизнеса.

— Артур, ты знаешь, из правил бывают исключения. К тому же, для сведения, младшая Кауфман оформляет развод. У нее прекрасно был составлен брачный договор, так что она не только ничего не потеряла, а даже приобрела. Теперь ей принадлежит вилла на Кипре. Кауфманы — достойны твоего внимания, Артур, мы с отцом очень рассчитываем…

— Мама, у меня нет сил продолжать этот пустой разговор, — отрезал он.

— Но, Артур…

— Хватит, мама, сотрясать воздух. — Артур хлопнул ладонью по столешнице.

Леди Сэридан даже вздрогнула — хлопок вышел звонким, как пощечина.

— Как ты разговариваешь с матерью, Артур? Тебе уже тридцать два, скоро будет тридцать три, а ведешь себя, как подросток. В твоем возрасте нужно думать…

— Стоп! Опасная зона! — закричал Артур. — Мама, если ты сейчас же не прекратишь, я не ручаюсь за себя. Я могу сказать такое, о чем буду сожалеть до конца своей жизни.

Было начало апреля. Авитаминоз и светонедостаточность, навскидку поставила диагноз леди Сэридан, остановив свой гипнотический взгляд на покрытом испариной лбу своего взрослого сына.

— Мой мальчик, мы с твоим отцом считаем, что тебе срочно нужен отдых, — твердо сказала она. — Тебя отец уведомил, что ты с понедельника в отпуске? Можешь съездить в Италию. Ты давно мечтал побродить по галереям. Или лучше в Швейцарию, или в Баден-Баден, на курорт, чтобы восстановить здоровье. Ты подумай. Ты нуждаешься в отдыхе, — повторила она и повернулась к Артуру своей узкой, обтянутой дорогим твидом спиной.

Даже ее прямая спина с чуть выпирающими бугорками острых лопаток выражала уверенность, что сын не посмеет ее ослушаться.

Артур действительно не стал возражать. Родители правы — он вымотан до предела. Долгая, утомительная поездка в Россию, трудные переговоры и ужасная погода со слякотью и снегопадами утомила его.