Оставалось только подивиться его необычайной проницательности, и девушка спросила чуть слышно:

– А если она не вечна?

– Тогда живите вдвойне, как дети.

– Да, как дети, эхом отозвалась она, а про себя удивилась, зачем открылась ему, совсем незнакомому человеку?

– Хотите что-то рассказать? – словно читая ее мысли, мягко улыбнулся он.

– Нет… Вернее, не могу. Я…

– Послушайте, – после небольшой паузы предложил мужчина, – почитайте журнал, а я устрою мальчику несколько минут настоящей жизни. Не волнуйтесь, я его не расстрою.

– Я… – Пиппа не знала, что на это сказать, к глазам подступали слезы.

Как и минутой раньше, незнакомец понял ее состояние и вернул журнал. Спрятав лицо за широкими страницами, девушка с облегчением вздохнула, попыталась было читать, вот только буквы точно взбунтовались, не желая выстраиваться в строчки и прыгая перед глазами. Она уже почти засыпала, лишь доносился порой то ровный голос попутчика, то возбужденный голосок Дэйви.

С тех пор как Дэйви завел свою песню, его все больше и больше интересовала австралийская весна, и сейчас разговор шел именно о ней.

– Да, приятель, наша весна – всем веснам весна, – гудел необычный спутник, – сегодня земля сухая и твердая, как камень, а завтра ты по колено утопаешь в зеленой траве. А потом расцветают ирисы.

– По сравнению с которыми нарциссы и тюльпаны – жалкие сорняки, – со знанием дела закончил Дэйви. – Знаете, Крэг…

– Крэг? – встрепенулась Пиппа, откладывая в сторону журнал.

– Ну вы даете, мисс! Не знали, что люди обращаются друг к другу по именам?

– Но Крэг… Наверное, он хотел сказать «мистер Крэг».

– Нет, Крэг. Так меня зовут.

– Разве так бывает?

– Я объясню. На западе это обычная фамилия. Крэги были первооткрывателями тех мест.

– Но Дэйви… Он употребил его как имя!

Загорелый весельчак расплылся в улыбке:

– Меня крестили Клементом. Я Клемент, Клемент Крэг. Какой ужас! Я быстро положил этому конец. Теперь я Крэг Крэг.

– Но зачем, мистер Крэг?

– Не мистер, просто Крэг, как сказал ваш брат. – Он взглянул на нее, и Пиппа заметила, что глаза у него такие же темные, как кожа, но с золотистыми искорками.

– Вы знаете, Крэг, – вклинился Дэйви, решив вернуть себе собеседника, – а в Англии, откуда мы приехали, все наоборот. Зимой лето, летом – зима, а…

– А осень тогда, когда падают листья.

– Ага, – оживился мальчик, – а весна в апреле.

– А ты знаешь, что в этом году тебе страшно повезло?

– В смысле?

– В сентябре здесь начинается весна, – пояснил Крэг, – в Англии она у вас уже была, так что в этом году у тебя две весны.

– А там, где живете вы, – опечалился мальчик, – у меня было бы целых четыре весны. Вы же сами сказали, там весна – «всем веснам весна».

– А что, приезжайте с сестрой ко мне в «Падающую Звезду», и увидите нашу весну.

– Так называется ваш дом?

– Да.

– А там хватит места?

– Для такого-то малыша, как ты?

– И для Пиппы тоже.

– Для Пиппы?

– Для нее, – Дэйви кивнул в сторону девушки, – моей сестры.

– Пиппа.