Изменить размер шрифта - +
Не стоит устраивать дешевые спектакли, особенно поблизости от простых смертных.

— Зачем же терпеть их присутствие? — удивился Маат. — Отошли ее вместе со всеми остальными, вот и все.

— Вот и я постоянно твержу ему то же самое, — подхватил Фозис Т’Кар. — Если уж ей так хочется изучать Великий Крестовый Поход, надо отправить ее в Легион, добивающийся бессмертной славы. К Ультрамаринам, например, или к Несущим Слово. У нас ей нечего делать.

Эти доводы были хорошо знакомы Ариману, поскольку он не раз выслушивал их от своих товарищей капитанов. Хотя Т’Кар не обладал достаточным красноречием, этим свойством в большей мере отличался Калофис, капитан Шестого братства. Какую бы идею ни высказал Т’Кар, Калофис мог выразить ее более красочно.

— Разве мы недостойны того, чтобы о нас вспоминали? — возразил Ариман. — Из всех трудов Ордена Летописцев, которые я прочел, произведения Каллисты Эриды отличаются наибольшей проницательностью. Почему же нам не войти в анналы истории Великого Крестового Похода?

— Ты сам знаешь почему, — сердито бросил Фозис Т’Кар. — Не так давно добрая половина Империума еще желала нам смерти. Они боятся нас.

— Они боятся того, чего не понимают, — покачал головой Ариман. — Примарх сказал, что страх происходит от невежества. И мы должны рассеять этот страх светом знаний.

Фозис Т’Кар насупился и мысленным взором вырезал спираль на поверхности соляного кристалла.

— Чем больше они узнают, тем сильнее будут нас бояться. Попомни мои слова, — мрачно предрек он.

Ариман проигнорировал его замечание и вышел из шатра. Ощущения странствия в тонком теле уже почти полностью рассеялись, уступив место физическим свойствам материального мира: опаляющему жару, от которого кожа уже через час после приземления «Грозовой птицы» приобрела красновато-коричневый оттенок, неистребимой пленке маслянистой испарины, покрывавшей его крепкое тело, и резким запахам нагретой солнцем соли и пряностей.

А еще бушующим эфирным ветрам, свободно носившимся над поверхностью этого мира.

Ариман чувствовал, как сила течет сквозь его тело; психический потенциал был подобен яркому следу кометы и пробуждал желание преобразовать энергию в нечто осязаемое. Более сотни лет тренировок позволяли ему свободно пропускать поток сквозь себя, не доводя до опасного повышения эфирного потенциала. Как ни заманчиво было уступить его натиску, Ариман слишком хорошо сознавал опасность. Он прикоснулся рукой к серебряному дубовому листу на правом наплечнике, сделал глубокий вдох и при помощи нескольких строф Исчислений успокоил свое эфирное поле.

Ариман взглянул на возвышающуюся Гору, задумался о силах, ее воздвигших, и о том, чем занят внутри нее примарх. Он и не подозревал, насколько слеп, пока не лишился дара заглядывать за пределы видимого мира.

— Где же он? — прошептал Фозис Т’Кар, вторя мыслям Аримана.

Прошло уже четыре часа с тех пор, как Магнус Красный вместе с Ятири и его племенем ушел внутрь Горы, и с тех пор капитанов не покидало тревожное напряжение.

— Ты о нем беспокоишься, не так ли? — спросил Хатхор Маат.

— С каких это пор ты овладел мастерством Атенейцев? — усмехнулся Ариман.

— Мне этого не требуется, и так понятно, что вы оба встревожены, — ответил Маат. — Это очевидно.

— А ты? — поинтересовался Фозис Т’Кар.

— Магнус сам в состоянии о себе позаботиться, — напомнил Хатхор Маат. — Он сказал, чтобы мы его ждали.

Примарх Тысячи Сынов действительно приказал им дожидаться его возвращения, но Ариман не мог отделаться от неприятного ощущения, что происходит нечто ужасное.

— Ты что-нибудь видел? — не удержался от вопроса Фозис Т’Кар, заметив выражение его лица.

Быстрый переход