Изменить размер шрифта - +

Нестеренко ненадолго замолчал — пусть переварит. Пауза никогда не помешает в таких делах. На том конце провода, наконец, раздалось негромкое сопение, потом снова повисла тишина.

— Слышу, ты со мной согласен. Ну вот и лады. Мне нужно вот что. Включи-ка ты меня в группу юристов и думцев, отправляющихся в Америку. Они, насколько мне известно, хотят поучиться уму-разуму у американских коллег, посмотреть условия их работы, образ жизни. Я тоже хочу слетать в Америку.

— Мне бы очень не хотелось вас огорчать…

— Да уж ладно, говори все как есть, без политесов!

— Все списки уже утрясены и заверены в самых высоких инстанциях. Если кого-то сейчас вычеркнуть, то это может вызвать определенные недоумения и массу вопросов. Мне бы очень не хотелось на них отвечать. — Голос Валентина Семеновича был взволнован. — И потом, если говорить откровенно, я ведь не имею никакого отношения к этой группе. Вам проще обратиться в Думу.

— Я не для того позвонил, чтобы выслушивать твои советы, куда мне проще обращаться. Ты должен твердо усвоить, что мои проблемы — это и твои проблемы тоже. Иначе я могу просто… — Егор Сергеевич помолчал. В этот раз пауза получилась значительно длиннее. Он чувствовал, как гнетущее молчание стремительно бежит по телефонным проводам и наполняет душу собеседника все большей тревогой. — Иначе я могу потерять к тебе интерес, — спокойно и весомо закончил фразу Нестеренко.

— Помилуйте… Я думал, может быть, помочь вам гостевой визой, — взмолился собеседник.

— Если бы я хотел съездить в Америку по гостевой визе, я не стал бы утруждать даже твоего секретаря. Такие визы делаются в течение двух минут. Мне нужны полномочия, которыми располагают участники этой группы парламентариев. По договоренности с американской стороной они смогут посещать даже исправительные учреждения, причем без всяких бюрократических проволочек. Так?

— Да, так. — Голос на том конце провода с каждой минутой становился все более унылым.

— Ну вот и прекрасно! Именно это мне и нужно! — не обращая внимания на тон собеседника, как ни в чем не бывало подхватил Нестеренко.

— Какую тюрьму вы планируете посетить? — голосом, полным отчаяния, спросил собеседник.

— Федеральную тюрьму в Сан-Франциско.

— Сан-Франциско? Сделать это будет чрезвычайно трудно, но я все-таки попробую. Я, конечно, не обещаю…

— А ты пообещай! — резко сказал Нестеренко. — Я не жду другого ответа. И еще раз подчеркиваю: чтобы без всяких бюрократических штучек и проволочек. Мотаться по конторам у меня нет ни сил, ни времени, да и желания никакого. Мне совершенно неинтересно, как все это будет происходить — через ходатайства адвоката, через тюремную администрацию или еще как-то. Главное, чтобы все документы были готовы. Американцы большие бюрократы, а я не хочу терять время на объяснения с чиновниками. А кроме того, если американцы шастают по нашим казематам как по собственным газонам, так почему бы нам точно так же не погулять по их территории?

— Хорошо. Я все понял, Егор Серге…

— Без имен!

— Я все понял, что еще?

— Еще вот что: надо предупредить кого следует в делегации, что я прибуду на пару дней позднее. Знаешь ли, мне ни к чему, чтобы меня кто-то видел из своих, достаточно будет того, что меня крепко запомнят американцы. А прикрытием пусть послужит международный конгресс, который проходит в Сан-Франциско, а потом в Париже.

— Вы хотели кого-то посетить в этой тюрьме? — неуверенно спросил Валентин Семенович.

— Возможно, мой драгоценный… если все будет хорошо.

Быстрый переход