Они обедали в том же самом кафе. Примерно в середине обеда в дверях появилась Элейн с Альтаира под руку с элегантно одетым молодым человеком с худым изголодавшимся лицом и длинными лохматыми волосами, собранными в хвост. Роджер едва не упал со стула.

Она заметила его издалека и повела свой эскорт прямо к их столу.

— Роджер, это Эшли Эймс, — взволнованно объявила она. — Он пригласил меня на обед, с тем чтобы можно было продолжить мой урок дикции. После он собирался пригласить меня к себе и показать имеющееся у него первое издание «Пигмалиона». — Затем она перевела свой взгляд на Бекки и вздрогнула. Неожиданно ее взгляд скользнул вдоль пола туда, где под скатертью виднелись аккуратные лодыжки Бекки, и когда она вновь подняла глаза, то они превратились из синих в зеленые. — Когда садятся трое, один уходит, — сказала она. — Я считаю, что это должен быть один из вас!

Глаза Бекки тоже подверглись метаморфозе. Теперь вместо серых они стали желтыми.

— Я первая нашла его, а ты, так же как и я, знаешь правила. Так что отстань!

— Идем, — высокомерно проговорила Элейн с Альтаира, обращаясь к Эшли Эймсу, который хищно кружил сзади нее. — Наверняка на Земле должен быть ресторан и получше этого!

Озадаченный, Роджер наблюдал, как они уходят. Все, о чем он мог подумать в этот момент, так это о Красной Шапочке и Волке.

— Так ты знаешь ее? — спросил он у Бекки.

— Самая настоящая сумасшедшая, с явно выраженным космическим комплексом. Иногда приходит к нам в «Серебряную ложку» и болтает всякую ерунду о жизни на других планетах. Давай сменим тему, а?

Роджер так и сделал. После обеда он повел Бекки на шоу, а после этого предложил прогуляться в парке. В виде красноречивого ответа она сжала его руку. Священная скамья виднелась словно остров в озере из чистейшего лунного света, и они отправились вброд через серебристые отмели к его отделанным железом берегам и уселись на его отлогие холмы. Ее второй поцелуй заставил казаться первый более нежным, и когда он оборвался, Роджер понял, что уже никогда не будет прежним.

— Так ты выйдешь за меня замуж, Бекки? — выпалил он.

Казалось, что она вовсе и не удивилась.

— Ты действительно этого хочешь?

— Конечно! Как только я получу работу и…

— Поцелуй меня, Роджер.

Он больше не возвращался к этой теме, пока они не остановились на крыльце ее дома.

— Почему же? Разумеется, я согласна выйти за тебя, Роджер, — сказала она. — Завтра мы поедем за город и обсудим наши планы.

— Прекрасно! Я возьму напрокат машину, мы позавтракаем и…

— Не стоит связываться с ленчем. Просто заезжай за мной в два. — Она поцеловала его с такой силой и страстью, что он едва не задохнулся. — Спокойной ночи, Роджер.

— Увидимся завтра в два, — сказал он, когда вновь обрел дыхание.

— Может быть, я попрошу тебя, чтобы мы сходили на коктейль.

Он почти не чуял под собой ног, возвращаясь к своему отелю. Но тут же, неприятно потрясенный, спустился на землю, когда прочитал письмо, врученное ему ночным клерком. Формулировка отличалась от пяти других, полученных им в ответ на пять своих предложений, но сущность послания была все той же: «Не звоните нам, мы известим вас сами».

Опечаленный, он поднялся наверх, разделся и лег в постель.