Линда затаила дыхание. Неужели она уже настолько замерзла, что потеряла сознание и теперь бредит? Но какая хорошая галлюцинация, прямо-таки ожившая мечта. Конечно, умирающий рассудок вычленил самое дорогое, самое ценное… Нет, нельзя открывать глаза, иначе все исчезнет. Иначе на место чудесной иллюзии снова придет безрадостное существование.

А голос все говорил, а теплая рука все скользила по щекам:

– Ну, перестань. – Ладонь легла на лоб. – Только температуру сбил, а ты опять нагонишь. Ты хоть скажи, что болит, я ведь не могу догадаться.

Линда наслаждалась каждым словом, каждым зв