Папа был вашим коллегой, и нам приходилось переезжать с одного места службы на другое место, а у мамы было больное сердце. Папа допоздна работал на своей работе, но успевал ухаживать за мамой, и я по мере своих сил помогала ему. А сейчас я осталась одна.

Когда я уходила из больницы, мама плакала и говорила, что это она виновата в том, что умер папа, что я до сих пор не замужем, и что мы видимся в последний раз, и что мне надо устраивать свою жизнь, поэтому я и пошла с подругами в этот ресторан.

Она рассказывала о том, как она училась в школе, как папа и мама вывозили ее на речные прогулки на теплоходе, как они переезжали с квартиры на квартиру, какие забавные случаи происходили с нею институте, как выходили замуж ее подруги, как трудно протекала болезнь мамы, и еще что-то интересное.

Ее лицо то становилось веселым, то его покрывала тень, то слезы набегали на уголки глаз, и она смахивала их кончиками длинных пальцев.

Капитан понимал, что женщине не с кем было поговорить, некому было открыть свою душу, рассказать о том, что наболело на сердце. Настоящих подруг у нее не было, а были те, кто подбирал то, что находилось с ней рядом. Поэтому и он улыбался вместе с ней, и становился грустным, а иногда успокаивающе прижимал ее локоть к себе.

Наконец капитан решительно остановился и сказал:

– Знаете что, меня зовут Андрей. Я предлагаю сейчас сходить к областной больнице, подозвать к окну Вашу маму и показать, что Вы не одна, чтобы она меньше беспокоилась, для ее болезни это очень вредно.

И они быстро пошли по снежной дорожке.

Книга почетных гостей

Книга почетных гостей лежала на высокой и узенькой трибуне, покрытой красным ситцем и приставленной к стене прямо перед входом в музей. Любой посетитель сразу утыкался взглядом в эту трибуну и у него возникали мысли об ораторе, говорящем пламенные речи о текущем моменте перед трудящимися и интеллигенцией. Или о пожилом купце, стоящем за своей конторкой и подсчитывающим барыши прошедшего торгового дня. Или о классике классовой борьбы, пишущем свои исследования о государстве и революции и детской болезни левизны в коммунизме. У кого-то возникали мысли о том, что здесь выставлен самый ценный экспонат – древняя Библия, к которой нужно подойти и приложиться, выражая свое почтение к откровениям древних мыслителей и свидетелей нерукотворных чудес.

При ближайшем рассмотрении книга почетных гостей действительно имела схожесть с Библией своими красного бархата обложками, обитыми позолоченными уголками, и металлической застежкой. Отличием от Библии была надпись золотыми буквами – «Книга почетных гостей».

Книга больше напоминала альбом, так как ширина ее была больше высоты. Честно говоря, по первому впечатлению мне показалось, что это просто амбарная книга, где записывается приход и расход по каждой группе товаров. Так оно и оказалось. Когда образовали краеведческий музей, то открывавший его секретарь районной партийной ячейки сказал:

– Давайте-ка мы увековечим факт сей путем приложения своих подписей в книгу, в которой будут записываться самые важные вехи нашего города, а книгу эту будем хранить в музее, чтобы потомки наши могли увидеть, написанное для них.

Всем это предложение понравилось. Стали искать книгу. Маленькие книжки, типа дамских альбомчиков отвергли сразу из-за виньеток и разных цветочков и ангелочков в уголках. Альбомы для фотографий тоже не подходили из-за сделанных прорезей. И тогда завхоз принесла амбарную книгу.

Партийный секретарь взял книгу, открыл, посмотрел на разлинеенные листы и сказал:

– Это даже хорошо, что есть клеточки и линии. Писать будут ровно и аккуратно.

Взяв принесенную ручку, он обмакнул ее в чернильницу и написал округлым почерком с завитушечками: «Дорогие потомки!» и остановился, посмотрев на стоящих вокруг него членов комиссии по образованию и культуре.