– Я все равно войду.

Для ясности Римо поправил висящий на шее у доктора Гейл стетоскоп так, что он обхватил ее подобно удавке.

– Есть же определенные правила, – прохрипела докторша.

– Могу затянуть и потуже, – предупредил Римо.

– Умоляю, пустите, – задыхалась доктор Гейл. – Можете входить.

Римо слегка разогнул изуродованный прибор. – Благодарю, – вежливо сказала доктор Гейл. – Прошу следовать за мной.

Чиуна уже переложили на больничную койку. К локтевому сгибу руки была подведена капельница. Он был присоединен к целой батарее каких то аппаратов, большинство из которых Римо видел впервые. Экран электрокардиографа мерцал голубым светом, регистрируя работу сердца. В ноздри были воткнуты трубочки, по которым подавался кислород.

Санитар распорол кимоно на груди Чиуна, освобождая грудь, чем вызвал хмурый взгляд Римо. Хорошо, что Чиун этого не видит.

Доктор Гейл посветила маленьким фонариком больному в глаза.

– Зрачки не сокращаются, – произнесла она задумчиво. – Минутку. А, вот.

– И что это значит? – спросил Римо.

– Прошу вас не мешать, сэр. Мы работаем. Это значит, что его глаза среагировали на свет, но не сразу.

– Но ведь хорошо, что среагировали, не так ли?

– Пока не знаю. Никогда не видела таких замедленных рефлексов.

– А а.

– Сестра? – Доктор Гейл повернулась к блондинке в белом халате.

– Сердцебиение редкое, давление сто двадцать на сорок. Дыхание неглубокое, но ритмичное.

– Он слишком стар, – произнесла доктор Гейл, словно говоря сама с собой.

– Вы можете ему помочь? – в волнении спросил Римо.

– Он не реагирует на кислород. Это не похоже на простое отравление дымом. Более определенно пока ничего сказать не могу. Необходимо провести обследование.

– Сделайте что нибудь, – взмолился Римо. – Помогите ему.

– Ну хорошо, что с вами поделаешь, кто бы вы ни были. Но я бы вас попросила сесть и перестать мерить палату шагами, как какой нибудь нетерпеливый молодой папаша. Следующие несколько часов у нас будет много работы.

– Ладно. Еще мне нужно позвонить.

– Пожалуйста, только из коридора.

– Смитти? – спросил Римо, когда на проводе наконец оказался «Фолкрофт».

– Прошу назвать код, – сухо отозвался Смит.

– К черту код! Я в клинике.

– Вы должны были устранить объект, а не госпитализировать его.

– Забудьте о нем. Дело куда серьезнее. Сюда только что доставили Чиуна. Он болен.

– О нет! – простонал Смит. Он помолчал. – А вы не думаете, что это очередная уловка, чтобы выудить у нас побольше золота для его деревни? Мы как раз обсудили новый контракт. Подлодка с грузом скоро отправится к месту назначения. Но, – уточнил Смит, – Чиуну скажите, что она уже вышла с золотом на борту. У нас нет времени менять условия контракта.

– Может, забудете на время про свои финансы и выслушаете меня? Чиун действительно болен. Это очень серьезно. Врачи пока не могут понять, что с ним.

– Ну, ну, Римо. Чиун – Мастер Синанджу. Иными словами, один из самых могущественных людей, когда либо появлявшихся на этой земле. Он не может заболеть. Мастера Синанджу никогда не болеют, разве не так?

– Так, Смит, но они умирают. И вам это известно. Они не бессмертны.

– Да, тут вы правы, – сказал Смит голосом, в котором слышались тревога и сомнение. – Надеюсь, вы не хитрите? Мне не хотелось бы думать, что вы начали сачковать, особенно теперь, когда для КЮРЕ, кажется, показался свет в конце тоннеля.