До чего же просто манипулировать этими изнеженными американцами, подумал полковник Дитко. У себя на родине Сэмми Ки и думать не приходилось о еде. А уж туалет и душ – нечто само собой разумеющееся. И вот одного слова Дитко оказалось достаточно, чтобы сделать элементарные удобства чем то самым желанным – более желанным, чем даже свобода. Это и будет для полковника гарантией сохранности его тайны.

Вернувшись к себе, полковник Виктор Дитко снял очки и швырнул на пол.

Однако от удара о половицу они не раскололись. Тогда Дитко раздавил их каблуком.

После этого он поднял самый большой осколок стекла и прошел к койке.

Работа в КГБ СССР не предполагала незапланированных поездок домой ни за какие взятки или просьбы – только по медицинским показаниям.

Полковнику Виктору Дитко позарез нужно было попасть в Москву. Он сел на койку и, стиснув зубы, принялся резать себе осколком стекла левый глаз.

Он стонал от боли, но утешал себя тем, что грядущее вознаграждение того стоит.

Глава 6

– Папочка, удобно тебе? – заботливо спросил Римо. Чиун, Мастер Синанджу, лежал на циновке на полу каюты. Им была предоставлена самая просторная офицерская каюта. В условиях подводной лодки это означало, что при сложенной койке места здесь было едва ли больше, чем в чулане. Старая голова Чиуна покоилась на двух пухлых подушках. Он слегка прикрыл подернутые пеленой карие глаза.

– Удобно мне будет тогда, когда наше плавание закончится.

– Мне тоже, – поддакнул Римо, опускаясь рядом со стариком на колени.

В каюте немного ощущалась качка. По углам, в расставленных Римо курильницах, дымились благовония, отчасти отбивающие противный металлический привкус циркулирующего в замкнутом пространстве воздуха – неизбежный спутник даже новейшей атомной подводной лодки. Римо понадобилось полдня, чтобы развесить по стенам с пластиковой отделкой «под дерево» гобелены из четырнадцати сундуков, в которых были сложены личные вещи Чиуна.

– Капитан сказал, к вечеру будем на месте, – произнес он.

– Откуда он знает? В этой вонючей посудине не бывает вечера.

– Ш ш, – сказал Римо примирительно. – Нам еще повезло, что подлодка была готова к отплытию.

– Я просил тебя проверить золото. Ты это сделал?

– За последний час дважды ходил смотреть. Все на месте.

– Хорошо. Быть может, это последнее золото, которое Синанджу получит от сумасшедшего Императора Смита.

– Не говори так, Чиун.

– Все равно, – продолжал старик, по прежнему держа глаза прикрытыми, – мне хорошо и покойно, потому что мы едем домой. В Синанджу.

– Это ты едешь домой, папочка. Синанджу – это твой дом, но не мой.

Смит хочет, чтобы я вернулся в Америку.

– Как ты можешь вернуться в эту страну? Бросить жену? Детей? Селение?

Римо не сдержался и переспросил:

– Жену? Детей? О чем ты?

– Конечно. Жену ты возьмешь сразу, как мы приедем в Синанджу. И она родит тебе детей. Это твой долг, Римо! Когда меня не станет, продолжать традиции будешь ты. У Синанджу должен быть преемник!

– Я польщен, папочка, но не уверен, что смогу это сделать.

– Не робей, Римо. Если тебе не удастся найти девушку, которая будет готова смириться с цветом твоей кожи, – я сам тебе ее подберу. Обещаю.

– О нет, – простонал Римо. – Никакого сводничества.