– Так как дела у Дэниель? – поинтересовался Лестер. – От этой девки в окошке я не могу добиться вразумительного ответа.

У Чини заработал пейджер, он прочитал сообщение и пробормотал:

– Черт... я сейчас вернусь.

Лестер изобразил на лице сочувствие, глядя вслед удаляющемуся Чини.

Я решила, что пора попытаться наладить с ним отношения.

– Вы персональный менеджер Дэниель?

– Совершенно верно. Лестер Дадли, – представился он, протягивая руку.

Хотя и не испытывая такого желания, я все же была вынуждена пожать ее.

– Кинси Милхоун. Я ее подруга. – Если хочешь получить информацию, то следует отбрасывать в сторону личную неприязнь.

– Эта медсестра доставляет мне массу неприятностей. Отказалась сообщить о состоянии Дэниель, даже после того как я объяснил ей, кто я такой. Думаю, она подобным образом демонстрирует свою женскую независимость.

– Наверняка.

– Так что с Дэниель? Бедное дитя! Я слышал, что ее сильно избили. Наверное, какой-то сексуальный маньяк. Все они еще те сукины сыны.

– Доктор ушел, и я не успела поговорить с ним. А медсестре, скорее всего, приказали не сообщать никому о состоянии Дэниель.

– Не в этом дело. Она просто издевалась надо мной, развлекалась за мой счет. Ладно, меня это не особо трогает. Постоянно терплю нападки от таких вот феминисток. Вы верите, что они еще существуют? Я-то думал, что с этой чепухой уже покончено, но не тут-то было. Знаете, что сотворила на прошлой неделе банда вот таких женщин, которым нравится унижать мужчин? Они обрушились на меня, словно тонна кирпичей, заявляя, что я торгую белыми рабынями. Можете себе представить? Бред да и только. Как можно говорить о белых рабынях, когда половина моих девочек темнокожие?

– Вы поняли их слишком буквально.

– Все дело в том, что мои девочки зарабатывают хорошие деньги. Большие деньги, очень большие. Где бы они еще смогли столько зарабатывать? Образования у них нет, у половины интеллект на уровне табуретки. Но они не скулят. Разве мои девочки жалуются? Да ни в коем случае. Они живут как королевы. И еще скажу вам кое-что. Эта банда мужененавистниц не предлагает ни черта конкретного для них. Ни работы, ни учебы, ни даже благотворительной помощи. Так где же тут забота о них? Девочки вынуждены зарабатывать себе на жизнь. А хотите знать, что я ответил им? Я сказал: "Леди, это бизнес. И рынок формирую не я, а спрос и предложение. Девочки просто оказывают различные услуги, вот и все". И думаете, это их проняло? Да знаете, в чем тут все дело? В сексуальной извращенности. Эти феминистки ненавидят мужчин, не могут смотреть, как женщины развлекаются с особами противоположного пола...

– Или, – вмешалась я, – они возражают против того, чтобы кто-то эксплуатировал молоденьких девочек. Вот такое у меня дикое предположение.

– Ну, если дело только в этом, то зачем же спорить? Тут я с ними согласен. Но они считают меня врагом, а вот с этим я не могу согласиться. Девочки мои здоровы, я их постоянно защищаю, и это правда.

– Что же вы не защитили Дэниель?

Лестеру не понравился резкий тон моего вопроса.

– А ей надо было слушаться меня. Я ведь говорил ей: "Не води клиентов домой. Не занимайся с клиентом, если меня нет поблизости". Это ведь моя работа, за которую я и получаю свой процент. Когда у нее бывали назначены свидания с клиентами, я привозил ее на машине. Ради Бога, да ее и пальцем никто не трогал, если она была с сопровождающим. А если она не сообщала мне о таких свиданиях, то я и помочь ничем не мог.