Изменить размер шрифта - +
Во вторых, российская сторона официально уведомлена лишь об одном эпизоде, когда через счет Phenix Ltd прошли заведомо криминальные средства: 500 тыс. долларов, уплаченные в качестве выкупа за похищенного в Москве американского бизнесмена Джорджа Саймока в августе текущего года, что и позволило американским властям начать уголовное преследование против руководства Phenix Ltd. До настоящего момента в Генеральную прокуратуру РФ не поступало никаких сведений, позволяющих возбудить дело по признакам статьи 174 УК РФ (легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем)».

 

– Очень содержательно! – прокомментировал Турецкий вслух, дочитав бумагу, и швырнул ее на стол. «Сонмище фактов просто. Теперь буду знать, даже о чем пишут «Нью Йорк таймс» и «Вашингтон пост».

И начал наводить справки по убийству Апраксина.

 

…Известно было только, что Апраксин погиб второго числа. Но ни в сводке по городу, ни в сводке по области за второе сентября среди убитых американский гражданин по фамилии Апраксин не значился. На всякий случай Турецкий проверил данные за первое и третье сентября, результат аналогичный. Следовательно, на место происшествия милицию не вызывали. Что выглядит, мягко говоря, странно: не носовой же платок у этого Апраксина поперли. У Меркулова тоже ничего выяснить не удалось: телефон молчал, секретарша сказала, что Константин Дмитриевич на совещании у генерального и сегодня, скорее всего, уже не вернется.

Турецкий рассеянно уставился в оконный проем, перебирая в уме версии: в каком необычном месте должно было произойти убийство, чтобы свидетели обратились не в милицию. В американском посольстве? В этом случае американцы расследовали бы дело сами, не обращаясь за помощью к ФСБ. Разве что во время приема… В таком случае под подозрение попадают не только сотрудники посольства, но и российские граждане, и без помощи ФСБ американцам не обойтись. Имеется только одно «но». Подобное дело невозможно держать в тайне не то что целую неделю – каких нибудь несчастных полчаса.

Значит, посольство отпадает. Во время официальной встречи? Нереально по той же самой причине: телевидение и пресса раструбили бы в тот же вечер. На неофициальной встрече где нибудь в Подмосковье, в правительственной резиденции? Возможно, причем этот вариант самый паршивый. Дохлый, безнадежный на сто процентов. Спрашивается, кто без ведома ФСБ может проникнуть в правительственную зону и убить американского банкира во время переговоров?! Бред. Если дело действительно так и обстоит, Реддвею здесь в Москве ничего не светит, сходим куда нибудь, посидим как следует, и он следующим же рейсом может возвращаться домой: «контора» ему своих не сдаст. Ни исполнителя, ни тем более заказчика. В лучшем случае найдут козла отпущения, если будет сильно настаивать.

А ведь Питер наверняка будет…

На некоторое время Турецкий отвлекся от мрачных рассуждений и принялся размышлять о культурной программе для Реддвея. Реддвей – собиратель советских и постсоветских раритетов и вообще большой ценитель русской экзотики. Но в Москве Реддвей уже был, и в баню они уже ходили…

Набрал Грязнова. Грязнов подтвердил, что убийством Апраксина МУР не занимается и он об этом впервые слышит. Зато по поводу культурной программы выдал несколько предложений:

– У меня есть лыжи для прыжков с трамплина, а трамплин – на Воробьевых горах, там трасса из опилок, открыто круглый год.

– Лучше давай нырнем с Останкинской телебашни в Останкинский пруд, – огрызнулся Турецкий. – Слава, я тебя серьезно спрашиваю!

– Саня, надо быть проще. Могу организовать посещение борделя. Инкогнито.

– Да ну тебя!

Он хотел бросить трубку, но Грязнов пошел на попятную:

– Ладно, ты сам как маленький, с проблемными вопросами.

Быстрый переход