|
Ну, начинается, недовольно подумал я и перешел ко второму пожирателю жетонов. На этот раз я действовал осмотрительнее. Сначала снял трубку, услышал гудок, потом набрал номер… В трубке щелкнуло. «Трест ресторанов и столовых», – сказал женский голос. Я стукнул кулаком по подлой металлической коробке и, зверея, перешел в третью кабину. Теперь я уже жалел, что не отнял у Натальи всю горсть жетонов… На этот раз было занято. Я набрал другой генеральский номер – и там занято. Третий – та же самая картина. Было такое впечатление, что генерал Дроздов разговаривает по трем телефонам одновременно. Я повторил свои попытки – с тем же результатом. Если не дозвонюсь, придется все-таки ехать на Солнцевское, безо всякого удовольствия думал я. Ума не приложу, как можно будет о ТАКИХ делах говорить с отцом возле могилы его сына… Вот положеньице! Я еще раз набрал все три номера. По-прежнему короткие гудки. Чтобы проверить автомат, я решил пожертвовать одним из двух оставшихся жетонов и позвонил себе на ТВ. Трубку сняла Аглая, секретарша Алексан-Яклича.
– Ой, Аркадий Николаевич, – проговорила Аглая. – Александр Яковлевич вас прямо обыскался. По поводу вчерашней передачи по МТВ было столько звонков, столько звонков! – А что спрашивали? – тут же полюбопытствовал я. Что ни говори, а приятно, когда публика не остается равнодушной. – Разное, – самым любезным тоном сообщила Аглая. – Но в основном телезрители беспокоились, куда мы дели из эфира Димочку Игрунова. И что за неприятный тип объявился вместо него.
Глава 54 ГЛАВНЫЙ ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ ПАВЛИК
– Вы не опоздаете, Павел Семенович? – очень вежливо сказал Митрофанов. – Через час президентский кортеж должен ехать в «Шереметьево»-2, встречать гостей. Странно будет, если Президент задержится из-за вас… Я с ненавистью посмотрел на улыбающееся лицо начальника Управления Охраны. Уже за одну улыбку этого Олега я поставил бы к стенке. А за вежливость – тем более. Короче, дважды бы поставил к стенке. Падло. – Я сам знаю, куда и когда мне ехать, – злобно ответил я. – Очень странно, что вы мне вообще позволяете следить за безопасностью Президента. Спасибочки. Я уж боялся, что вы меня уволите и сами будете во всех дырках затычкой! Мы стояли в фойе Большого театра и смотрели друг на друга. Вернее, враг на врага. Правда, у Митрофанова вид был очень мирный и даже почти дружеский. Соколы и охранцы разбрелись по этажам театра, группируясь кучками и делая вид, что взаимно не замечают чужих. – Ну, не горячитесь, Павел Семенович, – мягко проговорил Митрофанов. – Насчет театра все улажено с Президентом. Я убедил его, что оба наших ведомства здесь прекрасно поделят свои функции. – Это, интересно, как же? – перебил я этого интеллигента. На лбу элегантного Митрофанова я вдруг заметил тщательно припудренную большую царапину. С бабой, наверное, своей поцапался, с удовлетворением решил я. Это немножко подняло мое настроение. – Все очень просто, Павел Семенович, – с готовностью стал объяснять мне шеф всех охранцев. – Вы оберегаете персону Президента, и, кроме того, ваши соколы возьмут под контроль чердачное помещение театра и подвал. Моя команда будет обеспечивать охрану входа, фойе, лестниц… – А зрительный зал? – быстро спросил я. Обычно зрительный зал брали на себя соколы. – Да, и, конечно, зрительный зал, и сцену, и помещения для труппы… Все это мы возьмем под контроль. – Что еще за новости! – У меня чуть в глазах не потемнело от такого нахальства. |
