– Павел Семенович, – укоризненно сказала эта охранная лиса. – Мы ведь не дети, в самом деле. Случай-то исключительный, сами понимаете. Мы же с вами знаем, что террористы на сегодня готовят покушение на Президента. И, вероятнее всего, они попытаются осуществить свой план именно на спектакле в Большом… Так неужели мы не оставим наши споры на потом? Россия ведь, можно сказать, в опасности.

Против хитрой митрофановской болтовни я был бессилен, чувствуя, что я его не переболтаю. Теперь я уже не сомневался, что ныне покойного фискала нам подставили точно спецы из Управления Охраны. Надежда была на то, что ФСК сцепится с СБ, а митрофановская братия останется в стороне, чистенькой… Ну ладно, сволочь, подумал про себя я. Пусть пройдет спектакль в Большом, пусть кончится саммит, тогда уж поговорим. И никто тебе не поможет. Ни черт, ни дьявол, ни даже наш дорогой Президент. Буду каждый день капать Марковичу нашему на мозги. Павлик, может, и дурак, но и к дураку, бывает, прислушиваются…

– Ладно, – признал я, сделав вид, что иду на попятную. – Мы прикрываем Президента со всех сторон, берем на себя чердак и подвал… и еще по три сокола будут на каждом этаже, для страховки. Остальное – ваше. Но, имейте в виду, это первый и последний раз.

– Об чем разговор, – сердечно сказал этот хитрый интеллигент. – Все будет в лучшем виде. Ну, а в «Шереметьево»-2 уж вы поработайте, пока мои тут будут разбираться с портьерами и верхними галереями. Их тут, как я заметил, чертова прорва.

– Все, договорились, – произнес я почти так же сердечно, как и Митрофанов. – Прощаемся до вечера?

Митрофанов снова широко улыбнулся, словно я пообещал ему кусок торта или поллитра.

– Ну, конечно, – ответил он. – Я, правда, заеду в «Шереметьево»-2. Но немного позже, проеду через Завидово…

Ну и маршрут, подумал я. Врет, как всегда. Как всегда, вещает лапшу. Вот теперь я позволю себе небольшой реванш. Пора.

– Кстати, Олег Витальевич, – сказал я добродушно, протягивая Митрофанову руку. – Пока я сюда ехал, анекдот вышел забавный. Двух субчиков поймали, которые выдавали себя за агентов Управления Охраны. И документы очень похожи на настоящие…

– Не понял вас, – удивленно сказал Митрофанов.

Я с удовольствием рассказал, как мы отбили милиционера у пары рэкетиров, умолчав, конечно, про фискальное нутро липового мента. На моих глазах господин Митрофанов сначала побледнел, потом посерел, потом побагровел.

– И где они теперь? – произнес он свистящим шепотом. – Куда вы их дели?

– Куда и следовало, – спокойно ответил я. – Намяли бока и сдали в ближайшее отделение. Кажется в 48-е. В чем дело?

– А мент этот где? – не обращая внимания на мой вопрос, нервно спросил Митрофанов. – Его вы, надеюсь, тоже задержали?

– Для чего? – изумился я, прямо глядя на изменившееся лицо Митрофанова. Куда девалось его добродушие. – Милиционер как милиционер, мы его выручили и отпустили. Я даже попросил его отогнать машину, которую мы конфисковали у этих самозванцев.

Митрофанов зверем посмотрел на меня. Видно, он хотел что-то сказать, но осекся. Да и в самом деле, что говорить? Что его охранцы задержали фискала, наверняка потом рассчитывая опять все свалить на нас? Дудки, больше не выйдет.

– С-с-с-пасибо, Павел Семенович, – произнес он свистящим шепотом. Царапина на его лбу побагровела. – Я умею ценить доброту.