Если смотреть на хрусталь, колышущийся подобно волнам, то было видно, как развивается под водой подол пеплоса, открывая её ноги.

Скорее всего эта скульптура ещё совсем недавно стояла в спальной комнате Арани и была помещена в сейф после несчастного случая с Лёвкой. Драгоценности занимали на этой скульптуре своё законное место и я почему-то подумал, что их очень трудно снять, ну, а подумав так, не нашел ничего лучшего, чем попробовать снять массивный перстень с треугольным кабошоном с левой руки каменной красавицы. Он соскользнул со среднего пальца на редкость легко и тут я немедленно сделал вторую глупость, — надел этот перстень, который мало чем отличался от мужского, на безымянный палец правой руки, совершенно не надеясь на то, что он на него налезет. У Арани'ин-Лер руки были изящные, с тонкими длинными пальцами, мои руки тоже достаточно красивы и пальцы у меня длинные, вот только будучи сжатыми в кулак, из них почему-то получается что-то размером лишь немного меньше гандбольного мяча. Тем не менее этот перстень легко налез мне на палец и в то же мгновение меня потряс такой удар в затылок, что из глаз у меня не то что искры посыпались, а пролился целый огненный дождь.

Сначала я подумал, что меня действительно либо треснули по башке бейсбольной битой, либо приложили к ней электрошокер, выведенный на полную мощность, но судя по тому, как быстро я пришел в себя, это было не так. Я торопливо снял с пальца перстень и попытался надеть его на палец мраморной красавицы, но он, сволочь, уже запомнил размер моей руки и свалился с него на хрустальную рябь. Взяв его в руку, я принялся его внимательно рассматривать и вдруг увидел всю его сложную внутреннюю структуру. Более того, я увидел, что внутри металл, словно бы живой.

Ничего подобного несколько минут назад я точно не видел и когда перевёл взгляд на другие украшения, то понял, что и их я тоже вижу почти прозрачными. Дело тут явно было не в моём сканере и я немедленно снял с головы шлем, делающий меня похожим на андроида, а затем и тактический шлем со сканером. Наваждение не исчезло, я действительно обрёл способность видеть сквозь камень и металл, но стоило мне только захотеть вернуть назад своё нормальное зрение, как всё мгновенно сделалось точно таким же, как и всегда.

Тогда я заставил перстень подняться над хрусталём, надвинул его на палец и мысленным усилием заставил его кольцо сжаться до прежних размеров, что мне удалось сделать без особого труда. Вот тут-то я и понял, что произошло, — перстень с руки Арани'ин-Лер пробудил во мне такие экстрасенсорные способности, о которых я и не мечтал. Ну, разбираться с этим мне было некогда и я просто продолжил осмотр содержимого сейфа, в котором помимо скульптурного портрета Арани стоял ещё и средних размеров флакон с духами розоватого цвета, помещённый в стеклянный цилиндрический контейнер. Тут и гадать даже не нужно, что эти духи представляли себя спиртовый раствор суннийского мускуса. О производстве этих духов я знал уже достаточно много и потому вполне представлял себе, какую бочку таких духов можно было изготовить из того количества мускуса, который Лёвка выдурил у суннийцев. Запросы Арани'ин-Лер были очень скромны, а её щедрость беспримерна.

Бросив последний взгляд на мраморную красавицу с удивительно тонкими и нежными чертами лица, я вздохнул и не касаясь сейфа руками закрыл его и поставил на сигнализацию, после чего направился в спальную Лёвкиной возлюбленной.