Хотя я и не птица, но всё же умею левитировать и у меня тоже развито сканирующее зрение. Я способна видеть через слой свинца толщиной в тридцать сантиметров и могу спрыгнуть вниз с любой высоты и не разбиться. Правда вверх я могу взлететь всего на двадцать метров и пролететь медленно снижаясь метров триста или чуть больше. Ты принимал сенсотрам?

Я молча кивнул головой и сказал:

— Джинни, ты можешь меня не бояться. У меня какая-то странная телепатия. Она годится только для допроса преступников и тех, кого обвиняют в чём-либо.

— А я и не боюсь. — Откликнулась Джинни, но всё же облегчённо перевела дух и сказала мне — Да, парень, тебе бы не шпионом быть, а работать в полиции. Такие ребята там на все золота котируются. Хотя с другой стороны, Серж, ты ведь такой человек, который никогда не пройдёт мимо плачущей девушки, чтобы не спросить её о том, кто её обидел. Как это говорится у русских, к любой дырке затычка?

Тут же встав с кресла с девушкой на руках, я сказал:

— Лучше бы ты этого не говорила, Джинни.

Вечером мы отправились в «Осаду», куда позвал нас Соваж. Он, видите ли, созвал к себе всех резидентов и самых матёрых шпионов, всего человек триста, и предложил мне отчитаться о проведённом расследовании. Да, слышал бы кто-нибудь из начальства мой отчёт. Впрочем Шиан тоже был в этом просторном зале ночного клуба, закрытом на спецобслуживание и по его страданиям мне было легко представить, что сказал бы мне в назидание генерал Илларионов, мой непосредственный начальник и хороший друг на Земле. Зато мои коллеги, хотя отчёт состоял из одних только намёков и недомолвок, всё прекрасно поняли и наконец облегчённо вздохнули. После чего встал Соваж и сказал:

— Ребята, а теперь послушайте, что скажу вам я и не волнуйтесь о том, что это будет сказано в присутствии нашего доброго друга шефа полиции Лестлера. Уже очень скоро, завтра или послезавтра ианш'та-ролан снимут блокаду со всех неверальских космопортов и Серж первым же рейсом отправится на Землю. Там для него уже готово тёпленькое местечко, но я полагаю, что он предпочтёт ему отставку и вернётся на Неверал уже в качестве стрингера. Я знаю, что многие из вас недолюбливают нашего брата, но дело даже не в этом. Друзья мои, нам пора подумать о том, чтобы изменить на Неверале кое-какие порядки и восстановить статус-кво. — Хотя Соваж и не переводил этого слова на всеобщий язык, все прекрасно поняли его и одобрительно загудели. Даже Шиан одобрительно кивнул головой. — Лично меня вполне устраивает протекторат Митрана над этой планетой, как и мощь митранского флота, он надёжно защищает всех нас, но мне не нравится, что Неверал оккупировала вся эта свора митранских политиков, которые вечно тянут одеяло на себя не понимая того, что всё это может очень плохо закончиться.

Поэтому я предлагаю объединиться и когда на планету вернутся отпускники…

Тут Соважа перебил Тен лар-Довенен, который встал и громко крикнул на весь зал:

— Соваж, все корделийцы уже вернулись на Неверал. Никто из моих соотечественников не стал прятаться за спины тех моих ребят, которых угораздило угодить в эту мясорубку!

Вслед за Теном закричали все остальные. Хотел было крикнуть и я, что все земляне тоже вернулись на Неверал, как Соваж примиряюще поднял руки и принялся жестами успокаивать народ, но никто не успокаивался и тогда он рявкнул:

— Да, заткнитесь вы наконец! Сам знаю, что большинство наших коллег вернулись к месту своей постоянной работы, а раз так, то вы сможете всех известить о нашем с Сержем предложении. Сейчас пока рано говорить о деталях, мы с вами ещё их выработаем, но поговорить о главном самое подходящее время. Тем более, что завтра Серж встретится кое с кем и в том числе обсудит и этот вопрос. По сути дела мы с ними сидим в одной лодке, а если сказать точнее, то мы льём воду на их мельницу.