|
"Какой бы она ни была, - сказал ты себе вслух, - она все-таки человек". Подарок лежал рядом с тобой на сиденье в большой коробке; ты был рад, что тебе удалось вынести его из дому, потому что Эрма, к несчастью, заметила, как накануне днем ты притащил коробку домой; это разожгло ее любопытство, которое возросло бы во сто крат, знай она, что в коробке дамская шубка. Улицы, которые ты редко видел при дневном освещении, казались тебе незнакомыми. Попросив водителя подождать, потому что ты намеревался провести там всего несколько минут, подхватив под мышку неудобную коробку, ты взбежал по лестнице и вошел в квартиру. В гостиной ее не было. Ты огляделся и крикнул: "Привет, счастливого Рождества!" - и, поставив коробку на стул, двинулся по коридору, который вел к спальне. Ты ничего не слышал, как вдруг Миллисент возникла перед тобой босая, в ночной рубашке и перегородила тебе путь в коридор. - Счастливого Рождества, - сказала она, улыбнувшись. Эта улыбка ее и выдала - ты никогда не видел у нее такой вымученной улыбки, она встревожила и насторожила тебя. Ты продолжал идти вместе с ней. - Не ходи туда, - спокойно сказала она, вытянув руку. Ты остановился и поглядел на нее. - Грейс еще спит, - сказала она. Ты оттолкнул ее руку, рванулся мимо и прошел дальше по коридору. Оттуда ты смог увидеть, что действительно в твоей кровати у правой стены лежит кто-то скрытый под одеялом; ты видел только длинную нескладную глыбу. Но, переведя взгляд вниз, ты увидел на полу у кровати пару туфель, которые определенно принадлежали не Грейс, а на туалетном столике валялась сброшенная рубашка и брюки. Ты сделал еще шаг вперед, затем резко повернулся и вернулся в гостиную, где присел на краешек кресла, чувствуя, что тебя вот-вот вырвет, ты с трудом несколько раз сглотнул. Ты чувствовал, что она стоит перед тобой у выхода в коридор, хотя не глядел на нее. - Если бы ты позвонил... - заговорила она медленно и тихо. - Замолчи! - сказал ты. Ты ничего к ней не испытывал, ярость охватила тебя из-за твоего дома, твоей кровати. Был поруган храм, а не жрица. Ха, жрица! Ты встал и огляделся. Тебя тошнило, и ноги были какими-то ватными. Тебе на глаза попалась коробка, брошенная на кресло, и ты кивком указал на нее. - Это шуба, - сказал ты, - возьми ее. Забирай себе все. Надеюсь, я скорее увижу ад, чем еще раз это место. Ты посмотрел прямо на нее; ее серо-голубые немигающие глаза невозмутимо встретили твой взгляд. - Тебе следовало позвонить, - сказала она. - Я тебе никогда ничего не обещала. Ты прекрасно знаешь... Ты пересек комнату, открыл дверь и, не отвечая ей, спустился вниз по лестнице. Эта лестница. Такси ожидало тебя у тротуара. Ты посмотрел на часы, увидел, что еще только начало первого. - Поезжайте вокруг парка, - сказал ты и уселся в машину. Перед твоим мысленным взором возникло мучительное воспоминание: ты видел самого себя в ту ночь, когда уехала Люси, сидящего на мокрой трубе, рыдающего, как ребенок, с залитым слезами лицом. Почему ты подумал об этом? Потому что сейчас тебе тоже хотелось плакать? Вряд ли. Скорее ты был близок к тому, чтобы рассмеяться, ты даже попытался это сделать, но у тебя вырвался только хрип. Почему ты подумал о том вечере? Во- первых, это было оскорблением памяти Люси - это было бы оскорблением памяти любой женщины. |
