– Какой замечательный день! Все веселятся, отбросив заботы.

– Я не люблю шума.

– Вы слишком серьезны для своего возраста.

– Характер не переделаешь.

– О, жизнь сама об этом позаботится.

– У вас хорошее настроение.

– Дела идут хорошо, товары доставляются вовремя, люди подчиняются с полуслова – на что же мне жаловаться?

– Кажется, вы не держите на меня зла.

– Вы исполнили свой долг, зачем мне обижаться? Кроме того, есть хорошая новость.

– Какая?

– По случаю нынешнего праздника многие незначительные приговоры были отменены дворцом. Древний, отчасти позабытый, мемфисский обычай. Мне повезло, я оказался одним из счастливцев.

Пазаир побледнел. Он с трудом сдерживал гнев.

– Как вам это удалось?

– Я же сказал: праздник, просто праздник! В обвинительном заключении вы не потрудились упомянуть, что мой случай не подлежит столь милосердному пересмотру. Мы с женой считаем, что вы были правы и преподали нам хороший урок; мы его обязательно учтем.

– Вы искренне говорите?

– Конечно. Извините, меня ждут.

Пазаир проявил нетерпение и тщеславие; ему так хотелось поскорее восстановить справедливость, что он пренебрег формальностями. Сокрушаясь, он двинулся дальше, но путь ему преградил военный парад, которым командовал ликующий полководец Ашер.

– Я вызвал вас, судья Пазаир, чтобы рассказать о результатах моего расследования.

Монтумес держался уверенно.

– Мумия – это тело молодого новобранца, убитого в Азии в ходе одного столкновения; он был поражен стрелой и умер на месте. Из-за сходства имен его дело перепутали с делом начальника стражи сфинкса. Писцы, допустившие эту ошибку, пытаются доказать свою невиновность. Оказывается, никто и не думал вводить нас в заблуждение. Мы вообразили заговор, а на самом деле здесь просто административная оплошность. Не верите? Зря. Я проверил каждый пункт.

– Я не подвергаю ваши слова сомнению.

– Очень рад.

– Тем не менее начальник стражи исчез.

– Странно, согласен; может быть, он скрывается от армейских властей?

– Два ветерана, служившие под его началом, погибли в результате несчастного случая.

Пазаир особенно упирал на эти слова. Монтумес почесал голову.

– А что в этом подозрительного?

– Об этом знали бы военные, да и вас бы обязательно предупредили.

– Нет. Подобные происшествия меня не касаются.

Судья пытался припереть верховного стража к стенке. По словам Кема, последний был способен затеять все это дело для того, чтобы основательно почистить ряды собственной администрации, поскольку кое-кто из чиновников стал позволять себе критиковать его методы.

– По-моему, мы все слишком усложняем. Перед нами просто досадное стечение обстоятельств.

– Два ветерана и жена начальника стражи мертвы, сам он пропал – таковы факты. Не могли бы вы попросить армейское начальство проинформировать вас о… несчастном случае?

Монтумес сосредоточил взгляд на кончике кисточки.

– Подобный шаг расценили бы как неуместный. Армия не слишком жалует стражу, и потом…

– Я займусь этим сам.

Двое мужчин холодно распрощались.

– Полководец Ашер только что получил задание и отправился за пределы страны, – сообщил судье Пазаиру войсковой писарь.

– А когда он вернется?

– Военная тайна.

– К кому я могу обратиться в его отсутствие, чтобы получить сведения о несчастном случае, недавно произошедшем возле большого сфинкса?

– Наверное, я могу вам помочь.