Скрестив руки, девушка смотрела на пруд, где среди лотосов дрались утки.

– Вы научитесь любить меня и мои повадки.

– Ваши тщеславные помыслы меня не касаются.

– Вы достойны стать супругой старшего придворного лекаря.

– – Мне кажется, что вы заблуждаетесь на мой счет.

– Я хорошо знаю женщин.

– Вы в этом уверены?

Улыбка застыла на лице Небамона.

– Вы забыли, что ваше будущее в моих руках?

– Над ним властны боги, но не вы.

Небамон встал, лицо его помрачнело.

– Оставьте богов в покое и подумайте о моих словах.

– Не надейтесь.

– Я предупреждаю вас в последний раз.

– Я могу вернуться к работе?

– Судя по отчетам, которые я только что получил, ваши познания в лекарственных снадобьях явно недостаточны.

Нефрет не потеряла самообладания, она опустила руки и посмотрела в глаза обвинителю.

– Вы отлично знаете, что это неправда.

– Отчеты составлены по всем правилам.

– Кто же их написал?

– Аптекари, которые дорожат своим местом и будут удостоены повышения по службе за проявленную бдительность. Раз вы не умеете готовить сложные лекарства, я не вправе доверить вам ответственную должность. Надеюсь, вы понимаете, что это означает? Вы не сможете и шагу ступить по иерархической лестнице. Вы будете скованы по рукам и ногам, не имея доступа к лучшим лекарствам; все аптеки находятся в моем ведении, и для вас они будут закрыты.

– От этого пострадают больные.

– Вам придется передавать своих пациентов более сведущим коллегам. А когда столь жалкое существование станет окончательно невыносимым, вы приползете к моим ногам.

Денес сошел с носилок перед воротами усадьбы Кадаша в тот момент, когда Пазаир разговаривал с привратником.

– У вас тоже болят зубы? – поинтересовался судовладелец.

– Нет, у меня проблема другого рода.

– Хорошо вам! А я места себе не нахожу от боли. Что случилось: у Кадаша неприятности?

– Просто нужно кое-что уладить.

Краснорукий зубной лекарь поздоровался с посетителями.

– С кого начнем?

– Денес ваш пациент; я же пришел довести до конца дело Кани.

– Моего садовника?

– Он больше не ваш садовник. Своим трудом он заслужил право на независимость.

– Чушь! Он служит у меня и будет служить.

– Поставьте свою печать на этот документ.

– Ни за что!

Голос Кадаша дрожал.

– В таком случае я буду действовать в судебном порядке.

– Не надо нервничать! – вмешался Денес. – Отпусти ты этого садовника, Кадаш; я найду тебе другого.

– Это вопрос принципа, – возразил лекарь.

– Полюбовное соглашение куда лучше судебного разбирательства! Забудь о Кани.

Кадаш, ворча, последовал совету Денеса.

Маленький городок в Дельте, со всех сторон окруженный пшеничными полями, назывался Летополем; там находилась коллегия жрецов, посвятивших себя тайнам бога Хора – сокола с крыльями, необъятными, как сама Вселенная.

Нефрет принял главный жрец, друг Беранира, от которого она не стала скрывать, что ее лишили официального статуса целителя. Жрец позволил ей войти в святилище, где стояла статуя Анубиса – бога с телом человека и головой шакала, открывшего людям секреты мумификации и отворяющего перед душами праведников врата иного мира.