— «Равновесие»? — перебил соперник Романа.

Ника кивнула. Мужчина помрачнел. Роман сглотнул, словно что-то острое оказалось в его горле, а потом едва слышно выругался.

— Это все меняет, — сказал его оппонент.

— Почему? — спросила Ника.

— Если вовлечено «Равновесие», то проблема Малкова лежит за пределами этих границ.

Роман смотрел на огонь в камине, в его темных глазах отражалось пламя.

— Это объясняет, почему Черный король был неприкосновенен, — прорычал он.

Ника растерянно смотрела на мужчин.

— Но… что такое «Равновесие»?

Противник Романа объяснил почти с благоговением:

— «Равновесие» — организация в тени. Может, миф. Но точно угроза.

— Американская? — спросила Ника.

— Нет. Говорят, что они в Китае, хотя входить туда могут люди со всего мира.

Роман повернулся к товарищу.

— Но почему они прикрывают Черного короля?

— Не очевидно? — сказал его соперник. — Чтобы свергнуть это правительство и управлять им.

Он поднял уже названную фигуру с доски и разглядывал в свете огня.

— Их вовлечение — объявление войны. Игра окончена, Роман. Тебе нужно покончить с этим сейчас. Не только ради себя, но и ради России.

Роман Гуров встал и застегнул пиджак.

— Я отправлю элиту ФСБ.

— Нет, правительство не вмешивай. Это будет грязная работа, я хочу, чтобы наши руки были чистыми. Другая роль, Роман. Пошли ребят из Братвы, — его противник бросил деревянного короля в огонь и смотрел, как фигуру охватывает огонь. — Сожги Черного короля и его замок дотла!

ГЛАВА 63:

Коннор склонился за стволом дерева, дыхание вырывалось облачками. Лучи восходящего солнца пронзали лес, будто льдом, но земля оставалась в полумраке. Джейсон и Анастасия лежали на белом снеге, не осмеливались двигаться. Феликс растянулся рядом с ними, неподвижный, его глаз был прижат к ружью.

Они покинули дачу за два часа до рассвета, поехали на аэросанях, озаряя фарами тьму. Виктор, мистер Грей и отряд из четырех стражей ехали впереди, потом были Феликс с Коннором и Джейсон с Анастасией.

Глубоко в лесу они спешились и медленно пошли на охоту. Сначала лес казался замерзшей пустошью, было сложно заметить следы зверей и признаки жизни. Но приближался рассвет, и стало видно следы маленьких копыт и отходов.

Следуя за следами, они собирались пройти на полянку, когда ничего не подозревающий рябчик перешел дорогу Феликсу. Птица клевала замерзшую землю, пыталась отыскать еду.

Прицелившись, Феликс выровнял дыхание и нажал на курок. Раздался выстрел, сокрушив тишину леса, отразившись эхом от деревьев, пока не утих вдали.

— Попал! — крикнул Феликс, вскакивая на ноги и спеша к добыче. Он поднял мертвого рябчика за лапы. Птица свисала с его руки, кровь капала на снег.

— Хороший выстрел, Феликс, — похвалил его отец, поднимая руку в перчатке. — Первая добыча за утро.

«Нет», — подумал Коннор, все еще видя, как корчится Дмитрий на ковре.

— Попал прямо в сердце! — воскликнул Феликс, разглядев рану в груди птицы. Его умение было результатом охоты с отцом, но Коннору было не по себе от радости клиента из-за убийства животного.

Коннор не любил охоту. Он мог понять нападение ради выживания, ради пропитания.