— Я только что спас тебе жизнь. Опять. Вырази хоть немного благодарности.

— Спасибо, — сказал с сарказмом Феликс. — Но я все еще могу тут умереть.

— Нет, если я помогу, — ответил Коннор. — Нам нужно вернуться на дачу, встретиться с остальными, а потом переправить тебя с твоим отцом в безопасное место. Вот и план.

Феликс вскинул брови.

— Тогда дача там, — сказал он, — показывая в другую сторону от той, куда они ехали.

— Спасибо, — сказал Коннор с таким же сарказмом. Он развернул снегоход.

Они ехали в тишине, Коннор серьезно задумался, зачем он защищал мальчишку, которые не уважал его и его усилия сохранить ему жизнь. Охранять было тяжело, когда тебе нравился клиент, но было ужасно, когда клиент не нравился. Но у Коннора был долг, и он не собирался бросать начатое. И, если они переживут это, они могут подружиться.

Следов не было, и ехать было тяжело. Руки Коннора болели от борьбы с управлением. Они часто слышали звуки зловещей перестрелки. Он надеялся, что Джейсон и Анастасия смогли избежать второй засады. Они были позади, когда разделились. Но оставалось еще два стрелка, и шансы Джейсона и Анастасии были малыми.

А потом, когда они покинули лес, Коннор услышал рычание другого снегохода. Он замедлился, чтобы их догнали. Шум приближался, один двигатель оказался двумя, и Феликс повернулся к Коннору с надеждой в улыбке.

— Наверное, отец с мистером Греем!

Но улыбка Феликса пропала, когда снегоходы преодолели холм. На них сидели два стрелка в лыжных куртках.

— Там! — крикнул один, указывая ружьем в их сторону.

Они начали стрелять, Коннор завел двигатель и поехал к убежищу дачи. Мужчины преследовали их. Коннор гнал на полной скорости. Но в спешке он не посмотрел на дорогу впереди. Они разогнались, и снегоход врезался скрытый в снегу пень.

ГЛАВА 66:

Коннор полетел головой вперед по воздуху. Он успел заметить застрявший снегоход, темные тучи и ледяное прикосновение ветра к щекам. Феликс крутился в сальто, размахивая руками, как сломанными крыльями, а потом… удар о замерзший снег. Как о твердый бетон. Он перекатывался, пока не остановился обмякшей кучей.

Феликс лежал неподалеку, стонал, но… был жив.

Снегоходы приближались. А потом двигатели выключились, и повисла опасная тишина. Коннор был оглушен и мог лишь лежать в снегу, его тело не реагировало, он слышал приближающийся хруст шагов.

На него упала тень.

— Это лишь дети! — сказал грубый голос, мужчина тридцати лет явно курил.

— Ага, — лениво ответил другой, будто много пил. — Но этот — сын Малкова.

— Мы получим бонус?

— Точно.

— А этот? Он чего-то стоит?

Сапог задел бок Коннора, и он с болью перевернулся на спину, враги смогли осмотреть его. Мужчина, перевернувший его, был с бычьей шеей, хмурым видом и раздувающимися ноздрями. Его костяшки были в мозолях, а уши были такими красными, словно он каждые выходные жестоко бился. Другой мужчина — видимо, лидер — был выше, с бритой головой и квадратной челюстью, искаженной длинным белым шрамом. На его правой руке виднелась татуировка черного черепа.

Он склонился над Коннором.

— Он явно один из тех юных телохранителей, о которых предупреждал пахан.

Боец фыркнул.

— Тоже мне! Он почти мертвы.

— Так покончим с ним, — ответил Череп, вытаскивая пистолет. — Пахан сказал, что их можно.

Впереди маячила смерть, и тело отреагировало. Коннор с молниеносной скоростью схватился за дуло пистолета.