|
. мать живет в трудных условиях, у нее только пенсия… У Коули счет в банке, восемь тысяч триста фунтов, из которых пять тысяч — страховка, выплаченная в январе; с ним произошел несчастный случай: плыл на пароме, паром перевернулся, он не умел плавать, его чудом спасли, получил воспаление легких. Компания выплатила ему пять тысяч фунтов в качестве компенсации за нервный шок и болезнь, вызванные дефектом парома… Счастливчик! Пять тысяч фунтов за воспаление легких в легкой форме! Я готов болеть всю жизнь!
Это все… Он взял следующую карточку: — Реджинальд Снайдер, информация поступила от американцев. Не судим, безупречно честный, профессор и т. д, и т. п. Теперь Дороти… тоже ничего… полгода находилась в санатории, ничего серьезного… следующая карточка — Джоветт… скульптор, картежник… крупные долги… несколько тысяч фунтов… — Он поднял голову. — Если бы он убил Сомервилля, ему-то деньги пришлись бы кстати!.. Я еще не видел мистера Джоветта. Не успел с ним поговорить. Но теперь это, пожалуй, излишне. Раз он тоже искал Коули, мы ничего нового не услышим. Молодой… талантливый… ведет класс скульптуры в Академии… — Следующая карточка. — Чанда Ну… Вот это фамилия! Ну? Натурализовавшийся гражданин Великобритании… возраст… не судим… Сомервилль… Ничего интересного… и биографии-то почти нет! Следующей была карточка Каролины Бекон. Паркер взял ее и пробежал глазами: — Мисс Каролина Бекон… Гм… это тебя не интересует… служебная тайна… Могу тебе только сказать, что карточка чиста, как слеза… — Он сложил все карточки и засунул в конверт. В дверь кто-то постучал. На пороге стоял доктор О’Флаэрти. — Больная по-прежнему спит, я забираю ее. Сердцебиение в норме, нет никакой опасности. Естественно, мы промоем ей желудок. Утром сестра сделает еще одну инъекцию, а днем она даже сможет немного полежать на свежем воздухе, если будет хорошая погода… — Гм… — не очень убежденно хмыкнул Паркер. — …и если это такая особа, которой, по вашему мнению, можно находиться на свежем воздухе. — Большое вам спасибо, господин доктор, — Паркер поклонился. — Я пошлю с вами полицейского, который будет следить за ней. Что-то мы почти непрерывно видимся с вами… — Надеюсь, — торжественно произнес доктор О’Флаэрти, — что сегодня ночью никого больше не убьют в этом доме, никто не будет пытаться осуществить самоубийство. Но, как говорится, под боком у власти легче всего совершить преступление… И с этими словами он вышел. — Что он хотел этим сказать? — Паркер в изумлении взирал на закрывшуюся дверь. — Вероятно, он имел в виду неспособность наших полицейских органов, — доброжелательно ответил Джо. — Так… Теперь многое прояснилось. — Он встал. — Утром, после завтрака, Коули пошел в мастерскую… — бормотал он себе под нос. — И зажег печь, готовясь к отливке. Это мне сказал Джоветт. Впрочем, я сам видел дым. Должно быть, печь он разжег тут же перед походом в павильон. Думаю, нам следует заглянуть в мастерскую. Вдруг мы там что-нибудь обнаружим? Паркер посмотрел на часы. Приближалась полночь. — Хорошо, — живо согласился он. — Конечно, надо! Вдруг мы что-нибудь обнаружим, — он улыбнулся. — Помнишь, что говорила горничная? Что он мог случайно упасть в котел с раскаленным жидким металлом… Они спустились вниз. Паркер послал рослого и молодого полицейского, стоявшего на страже у входной двери, за фонарями. |
