Дверь открылась.

— Пусть молния ударит прямо в центр блестящего котелка этого дурня! — входя, проговорил Паркер. — Он еще ничего не знает, но у него ко мне один вопрос: в какое время генерал завтракал? Я позвал Чанду и выяснил, что между 7.30 и 7.40, как и обычно. На это доктор отвечает: «Странно!» и спрашивает дальше, а пил ли генерал кофе на завтрак? Чанда утверждает, что не пил, что генерал пил чай, а кофе в павильоне, уже после 8. На это доктор бросает только: «Ах, так!» и кладет трубку.

— Что же… — наморщил лоб Алекс. — Вполне нормальный вопрос. В минуту смерти кончается процесс пищеварения, правильнее, замирает, потому что кислоты еще действуют короткое время, все более слабея. Думаю, что будь ты врачом, ты задал бы аналогичный вопрос, проводя вскрытие.

— Возможно… Но я надеялся узнать что-нибудь, — Паркер сел, взглянул на книгу. — Вижу, ты пополняешь знания. Счастливый, тебе не надо ни за что отвечать!

— Собственно… — Джо улыбнулся ему. — Я час ее искал. Мне казалось, что в библиотеке генерала должно быть нечто такое. Но я не знал, как она называется, а потому смотрел подряд все книги, пока не наткнулся на нее. Я не специалист в этой области…

— В какой области? — казалось, Паркер слушает его вполуха. — Я отдал по телефону приказ объявить розыск Коули.

— На основании чего?

— Ба, откуда я знаю? Нет никаких оснований, кроме того, что погиб человек, и в то же самое время Коули посчитал желательным уплыть и пропал без вести. Я его ни в чем не обвиняю, во всяком случае, пока, но я хотел бы увидеть его и поговорить о столь странном его поведении! — Паркет глубоко вздохнул и забарабанил пальцами по столу. — Что это за книга? — Он взял ее и прочитал название.

— На странице 248 есть фотография статуи, которую генерал купил в Германии, — тихо сказал Джо. — Господин Пламкетт посчитал это поводом для требования того подарка, который мы не можем найти…

— Ах, это та самая статуя, — Паркер открыл страницу и рассматривал фотографию. — Решительно не люблю индийскую скульптуру! — неодобрительно сказал он. — Где этот малый? — он ткнул пальцем в живот Будды.

— В мастерской, где работали Джоветт и Коули… — Алекс встал, взял книгу и поставил ее на место.

— Подожди-ка! Секундочку, секундочку! — Паркер сорвался с места. — Значит, Коули над ним работал? И этот Джоветт тоже…

Он минуту размышлял.

— Раз Коули видел эту статую и узнал ее, он мог вступить в сговор с Пламкеттом и… Нет, сейчас-сейчас. Нет, это бессмысленно.

— Ситуация тем интереснее, что, насколько я знаю, за последнее время в Лондон ездили только Чанда, Джоветт, который читал курс лекций или вел класс ваяния в Академии, а также инженер Коули, чтобы купить необходимое для отливки сырье. В свою очередь, господин Пламкетт вел с генералом переписку до востребования. И если мы предположим, что… — задумавшись, он замолчал.

— Ты хочешь сказать, что Коули мог сговориться с Пламкеттом? Но не слишком ли далеко мы заходим?

— Возможно, — Джо почти незаметно улыбнулся. — До нас дошли слухи, что мисс Перри дарила, как это говорится, особой симпатией инженера Коули, кроме того, мы знаем, что профессор Снайдер должен был испытывать прямо противоположные чувства к генералу Сомервиллю, дочь профессора, несомненно, разделяла его чувство.