— Я из полиции, — обратился к ней Паркер, — и хочу задать вам несколько вопросов.

— Да, пожалуйста, мистер…

— Ваше имя?

— Розалинда Ли…

— Давно работаете в Мандалай-хауз?

— Год, мистер…

Она была стройная, темноволосая, с большими светло-карими глазами, которые с любопытством посматривали из-под скромно опущенных ресниц. По всей видимости, весть о смерти домовладельца после первых минут потрясения вызвала на кухне массу домыслов.

— Вы убирали сегодня эту комнату?

— Да, мистер…

— Кто здесь проживал?

— Господин инженер Коули, мистер… — она сделала удивленное лицо, словно не понимала, почему полиция не знает такие простые вещи. Потом ее взгляд вновь устремился на ковер.

— В этой комнате всегда убираете вы?

— Да, мистер. Все гостевые комнаты и спальню генерала Сомервилля, и комнату мистера Чанды… ну и, естественно, остальные помещения, но это я делаю уже вместе с Джейн…

— Джейн?

— Да. Джейн помогает на кухне и подает к столу. Но посуду мы моем вместе и вместе убираем бельэтаж.

— Понятно. А сегодня вы рано начали работу?

— Сразу же после завтрака, мистер. Тогда, как правило, все или почти все комнаты пусты.

— Что это значит — сразу после завтрака, во сколько точно?

— В половине девятого, мистер. Я говорю так уверенно, потому что, идя наверх, я посмотрела на часы на кухне. Вошла Джейн и сказала, что все уже позавтракали.

— Благодарю за четкую информацию, — Паркер улыбнулся. Девушка мгновенно отреагировала ответной улыбкой, но сразу же вновь приняла строгий вид.

— Я знаю, что когда полиция спрашивает, нужно отвечать как можно точнее. Ну а уж когда приезжают из Скотланд-Ярда…

— А откуда вам известно, что мы из Лондона?

— Этот мистер внизу, значит, тот полицейский — в гражданском, сказал нам, мне и Джейн, что вы приехали из Лондона. Ничего удивительного, сказали мы, такой страшный случай… И к тому же такой известный человек, как господин генерал… Все происшедшее нас так потрясло, меня и Джейн, мистер…

И как бы отрицая эти слова, большие карие глаза бросили быстрый любопытный взгляд на Паркера, с таким же интересом задержались на Алексе и почти исчезли, скрывшись за ресницами.

— Так, все понятно, — Паркер покивал головой. — А как долго вы оставались наверху?

— До одиннадцати, мистер. Я убрала во всех комнатах и пошла вниз, чтобы помочь Джейн с посудой… Она всегда ждет меня с мытьем… Говорит, что это лучшие минуты для разговора… Прошу прощения, мистер…

— Ничего, ничего. И с половины десятого до одиннадцати вы никуда отсюда не отлучались?

— Нет, мистер. Поочередно убирала в комнатах, а это большая работа. Нужно красиво застелить постели, все вымыть в ванных комнатах, уложить и развесить полотенца, вынести пепельницы и вымыть их и… и сотня подобных дел, мистер.

— Конечно. А эту комнату, комнату инженера Коули, когда, то есть я хочу спросить, во сколько вы убирали? Не могли бы вы хотя бы приблизительно вспомнить?

— Не только приблизительно, мистер. Начала с этой комнаты. Значит, в половине девятого. Убирала здесь, думаю, минут десять, может быть, чуть больше или чуть меньше. А потом пошла в соседнюю комнату мистера Джоветта.

— Понимаю, — Паркер внимательно присматривался к ней.