Но для того, чтобы расспрашивать Сигурда о Войне, надо было о ней что-то знать. Знал я немного. Причем заметную часть из рассказов колдуна. О гибели флота Империи во главе с Императрицей, по ее собственной вине в том числе. Тут, оказывается, вместе с ней еще и мой далекий прадед погиб, приемный отец Сигурда и родной — его первой жены. Потомком которых являюсь я и весь род А’Корт. Кстати говоря, рассказ старика навел меня на мысль, как его звали когда-то. Уж кого-кого, а отцов-основателей рода у нас помнили, тем более что подвигов за ними числилось изрядно. Вдобавок озвученная фамилия Вермунда А’Корта не оставляла просторов для размышлений. Сигурд в глубокой древности не мог быть никем, кроме легендарного колдуна Сигмунда А’Корта, главаря банды зеленых орков, от членов которой наш род и повел историю. Что род принял родовую фамилию именно от него, не скрывалось, но в подробности никто не вдавался.

Решил расспрашивать старика о прошлом по мере накопления интересующей информации. Пока же, уже двигаясь к лагерю, ограничился вопросом:

— Зачем ты имя сменил, да и вообще так, по-серенькому живешь? На глаза не показываясь?

— Устал я. Править не хочу. Присматривать за внуками куда проще, — усмехнулся старикан. — Да и куда безопаснее. Бессмертие мне удалось сохранить, а значит, мои дети на мое место усесться никак бы не могли. Зачем искушать одержимых властью? Как-то неохота выжить в Войну и Мор, чтобы рано или поздно какой внучек отравил или зарезал в собственной постели. А потом половину потомков под нож пустил… Сейчас, когда лэрдов и хевдингов избирают, для них же власть куда безопаснее. Как, впрочем, и ярлам с конунгом. Их дети всегда могут рассчитывать на наследство. Даже не считая того, что и мы за ними всеми присматриваем, глазами наших учеников в том числе.

— Ты про колдунов?

— Да. За сотни лет даже слабые способности развить можно, даже если не в смысле силы, то в искусстве обращения с тем, что имеешь. Те, кто ленился или не хотел, давно в земле сгнили. Так что большинство колдунов зеленых орков принадлежат к нашим четырем школам. То, что некоторые ученики основали свои, дочерние, дела не меняет. Нам же проще тайну сохранять. Еще одна ведет историю от легионного колдуна — человека, к слову сказать, прямого предка твоей жены Кольбейна А’Тулла, последняя, шестая, потеряла основателя где-то пятьсот лет назад, во время последнего вторжения. Кетиль тоже был наш, из первого поколения. Его школа в основном состояла из представителей клана Ас’Браги, ну и погибла вместе с ним.

— Как это погибла? Клан целиком же истреблен не был?

— Именно, например, в род А’Корт приняли остатки пяти семей рода А’Тулл. Молодежь всю переженили на А’Кортах, так что уже во втором поколении они были кровно связаны с новым родом, только старое родовое имя никто менять не стал. С магическими школами было сложнее: одно дело — брать в ученики необученного юношу, другое — недоученного колдуна, а из своих старших в этой школе почти все погибли. Поэтому Бурые Медведи — сейчас самая слабая из всех магических школ Оркланда, в первую очередь по своим знаниям. Акулы А’Тулла пострадали не намного меньше, но адептов в других кланах у них было значительно больше, поэтому потери были менее значимы. Молодежь, что уцелела в боях, удалось доучить.

— Я у тебя сколько учусь, а про школы только сейчас рассказал, — тем временем удивился я.

— Да неужели? Информацию о школах Оркланда я тебе как раз давал, и довольно давно. — Я попытался порыться в памяти в поисках интересующей меня информации, гадая, не начался ли у старого склероз от возраста, или ум за разум заходит, при возрасте в полторы тысячи лет это несложно.