|
Все говорило о том, что Лон был очень умным и осторожным сопом. Где же он допустил ошибку? Они не могли понять этого. И не могли быть уверены в том, что уже не повторили ее. «Черт бы все это побрал!» — безнадежно подумал Джосс. 22 Ночь сразу же пошла не так, как надо. Когда они приехали в БурДжон и поднялись в офис Тревора, его там не оказалось, и никто не мог сказать им, куда он ушел и когда вернется. Враждебные взгляды, исподтишка бросаемые на них, более чем ясно говорили о том, что им здесь не рады. Скрестив руки на груди, Ивен молча наблюдал, как Джосс передает Тревору короткую записку о том, что они уже заходили к нему. Когда они вышли из офиса, Ивен сказал Джоссу вполголоса: — Держу пари, произошла очередная утечка информации. — Да вроде рановато, — заметил Джосс. — По крайней мере, если придерживаться закономерности, которую мы установили. Ивен покачал головой и вошел на движущуюся дорожку, ведущую к Департаменту Связи. — Мне почему-то кажется, — ответил он, — что схемы здесь быть не может. Чем беспорядочней происходят эти утечки, тем сложнее вычислить, кто это делает. — В этом есть свой смысл, и все-таки одна вещь очень беспокоит меня. Ивен посмотрел на него с интересом: — И что же это за вещь? — Я очень сомневаюсь в том, что мы такие великие специалисты в связи, что сможем поймать нашего приятеля за руку, даже если он что-то и сделает. Мы просто этого не заметим! — Тут ты прав. — Ивен огляделся по сторонам, как бы ища, на что можно облокотиться. — Но своим присутствием мы заставляем его нервничать. А когда человек нервничает, он всегда выдает себя. — Короче, пусть сам придет и сдастся? Так, что ли? — улыбнулся Джосс. — Поживем — увидим. В жизни всякое бывает, — без улыбки сказал Ивен и не проронил больше ни слова, пока они не прибыли к связистам. Действительно, единственная реальная вещь, которую они могли сделать, это создать у работающих связистов ощущение постоянного наблюдения за ними. Они представились ответственной ночной смены — пухлой молодой женщине по фамилии Мейер — и стали демонстративно бродить между связистами, то заглядывая кому-нибудь через плечо, то с умным видом глядя на экран одного из терминалов. Джосс с удивлением заметил, что связисты относятся к информации, как к чему-то вещественному. Создавалось впечатление, что они имеют дело с кирпичами или с чем-нибудь еще в этом же роде. Их разговоры по этому поводу были довольно-таки любопытны, но понять их было почти невозможно. И Джосс бродил между терминалами, не задерживаясь подолгу ни на одном месте. Точно так же вел себя и Ивен, хотя оба они не имели ни малейшего представления о том, что может в любую минуту произойти прямо под их носом. В эту смену работал Прзно, и Джоссу стоило немалых усилий не слишком-то докучать ему своим вниманием. Если Прзно действительно был тем, кто им нужен, не стоило пугать его раньше времени. Джосс старался как можно более ненавязчиво посматривать за ним, оказываясь рядом только под благовидными предлогами и задавая ничего не значащие вопросы. Сначала Прзно отвечал несколько напряженно, но потом, похоже, успокоился. Через час работы смены он забыл об их существовании и двигался от терминала к терминалу с уверенностью человека, очень хорошо знающего свою работу. В общем-то, было даже приятно смотреть на него, когда он небрежно касался пальцами то одной, то другой клавиши и при этом часто даже не глядел на них. Когда Прзно вплотную уселся за работу и начал набирать на клавиатуре длинные кодовые группы, Джосс признался себе, что скорость его печатания была одной из самых высоких, какие ему до сих пор доводилось видеть. Сам-то он никак не мог похвастать большой скоростью: Лукреция уже четыре раза заставляла его проходить курс машинописи и была в полном удивлении от того, что такой талантливый молодой человек не может овладеть такой пустяковой профессией. |
